И не пожалели: мы все у них скупили, эти рады без памяти, после полудня отплывать собираются.
– А платили чем?
– Соль, железа немного прокованного, золото подскребли, что добыть успели, и Млиш пару камней выдал, которые у тебя хранятся. Сказал, что самые дешевые взял.
– Пороги они нормально прошли?
– Говорят, спокойно все там. Но все равно страшно было: народу у них мало, если что – не отбились бы.
– А чего ж они поперлись такой мелкой кучкой в такую даль? Как они собирались мимо Хайтаны пройти?
– А мозгов у них нет, вот и поперлись.
– А что они говорят про обстановку? Арланцы и танирцы так и воюют там?
– Говорят, мир, но я так понимаю, больше часа там мир не держится и всего можно ожидать.
– Да там и без войны хорошего мало…
В дверь без стука вошел высокий, болезненно худой парень: бледный, белобрысый, будто альбинос. Щурясь в полумрак избы, он, чуть заикаясь, поинтересовался:
– Добрыня тут?
– Ну, допустим, тут, – недовольно прогудел хозяин дома.
– Здорово! Можно войти?
– Лом, так ты вроде уже вошел.
– А что сразу Лом! Чего орете с порога! Вы выслушайте сперва, я по делу сюда пришел. Важное дело.
– Что у тебя, торчка, может быть важного? Героином пришел поторговать или что?
В дверь проник второй посетитель: этот был мелкий, чернявый, с бегающими глазками. Бросая по углам избы вороватые взгляды, он радостно поприветствовал главу островитян:
– Здравствуйте, дяденька Добрыня. И вам, Олег, здравствуйте.
Добрыня нахмурился еще больше:
– Ну раз и Кислый тут, то точно дело пахнет героином.
– Да не… героин это такое дело, его так просто не сварить, – просветил общество чернявый. – В принципе процесс получения несложен, надо только…
– Заткни пасть, – мрачно, уже не заикаясь, заявил Лом. – Дело-то важное. Слушайте, мы тут вчера под вечер такое видели, вы не поверите.
– Отчего ж не поверим, очень даже поверим, – кивнул Добрыня.