Потому за стенами и работают, иначе в поселке не продохнуть будет.
– Не внушает мне доверия этот химик. Я порох черный видел: он не так должен выглядеть.
– Критику разводить легко, а ты вот найди мастера получше.
Пороховых дел мастер выскочил из сарая, поспешно плюхнул на стол жировой светильник, зажег от него лучинку, поднес к тарелке. Серая кучка зашипела, выбросила язык пламени, пробушевав секунды две-три, оно резко пошло на убыль, оставив после себя жалкое пятно дымящегося шлака.
– Вот, вроде уже получше горит, – обрадовался Сергей.
Олег хмыкнул и поинтересовался:
– А ты вообще откуда химию знаешь? Учился? Работал?
– И учился, и работал.
– Что-то я у нас в городе пороховых заводов не встречал…
– Ну так небось завод безалкогольных напитков знаешь, вот там я технологом и работал.
Олег покачал головой:
– Дерьмо это, а не порох… Серега, лучше бы ты на динамитной фабрике работал – я в детстве и то лучше делал разную гадость для бомбочек.
– Ну так я пропорцию точную не знаю, надо подбирать, – начал суетливо оправдываться «химик».
Из-за спины радостно донеслось:
– Здравствуйте, дяденька Добрыня!
Лидер островитян чуть не поперхнулся:
– Кислый! Лом! Мать вашу! Вы какого здесь делаете?! Я же ясно сказал вам с гонцами убираться!
– Так мы пропустили их уход, – подчеркнуто-виновато ответил Кислый.
– Ну амба вам, торчкам! Связанными отвезу и сдам Кругу!
– Дядя Добрыня, ну что вы такой злой.
"Лом, подкравшись к столу и осмотрев выставку химикатов, с любопытством поинтересовался:
– А че это вы тут делаете?
– Кружок «Юный химик» у нас тут, – буркнул Добрыня. – Пока дармоеды вроде вас под ногами путаются, мы делом занимаемся, порох пытаемся вот сделать.
– А чего тут пытаться? – недоуменно протянул Лом.
– Ну раз ты такой умный, может, сам и сделаешь? – въедливо предложил Добрыня.
– Не вопрос, – небрежно заявил Лом и бесцеремонно расположился рядом с Олегом.
Глядя, как ловко он завозился с посудой, островитяне переглянулись и без комментариев стали следить за действиями Лома. Тот быстро, но без суеты, что-то смешивал, толок, просеивал через чайное ситечко, из плошки светильника временами капал жидким жиром и даже плюнул пару раз.