– Малинин, ты тоже! Смотрите в оба!
Димка занял место за пулеметом и самым тщательным образом принялся осматривать руины. Сюрпризы ему сейчас не нужны! И точно, тип с саблей оказался не один. В развалинах неподалеку от него, под нагромождением обломков обнаружилось нечто вроде норы. Похоже, она вела через сплошной завал в глубь руин, и рядом с входом была прислонена массивная бетонная плита. Увидев её, Димка сразу понял, что ею запирают нору от мутов во время дождя и на ночь. Значит, некоторые из местных заров всё-таки выжили и скрываются в этой норе, потому что в одиночку такую плиту не сдвинуть.
– Я узнаю его! – заявила террористка. – Это Саша Лукашенко!
– Сашка? – Николаев оглянулся. – Сбрось ему лестницу, ниже спускаться опасно, может швырнуть ветром, если заденем за развалины – разобьём гондолу!
Террористка открыла люк и выбросила вниз веревочную лестницу. К счастью, вопреки Димкиным опасениям, из развалин стрелять никто не стал, и спустя минуту на борт поднялся крепкий зар, одетый в изорванные одежды, сильно вымазанные сажей.
– А этот прибор, – он указал на вакцинатор террористки, – ещё кого-нибудь может вылечить? У нас двое раненых при смерти, совсем молодые девчонки! Мы пытались их выходить, но всё впустую.
– Этот прибор может вылечить всех! – начал, было, Николаев, но увидел истеричный взгляд террористки и сбавил обороты: – То есть, я имею в виду, что несколько человек он точно вылечит.
– Ваш Анклав уже не ваш, – зло насупился зар. – После вашего отлета на всех нас напала объединенная армия Анклавов. Атаковали сразу везде, и ваш Анклав, и МГУ. Они не пожалели ничего, даже пригнали два настоящих танка старого времени, видимо, расконсервировали какие-то неприкосновенные запасы. Ваши поначалу держали оборону, но потом Клену ударили в спину.
– Что?! – не поверил Николаев.
– Данаифар, – зар криво усмехнулся. – Он заранее обо всём договорился с другими Анклавами. Подготовил отряд предателей и ударил по вашим прямо в бункере. Говорят, он лично убил Клёна в спину… – Зар перевел взгляд на террористку и замялся: – Твою мать ранили и… в общем, она почти сразу мутировала. Извини, Инга… Мне жаль… Никто не ожидал, она так долго жила…
Террористка печально закрыла глаза, и Николаев сжал ей ладонь.