– Надо выдвигаться к четвертому дому, мы его зачистим и найдем ещё ублюдков!
– Поздно, – капитан снова злобно скривился. – После того, как мы сообщили о вылове заров, оттуда сняли оцепление. Сейчас туда возвращаться бесполезно, там уже никого нет. Ублюдки попрятались, теперь без тепловизора не найти. Ничего, не хотят по-хорошему, будет по-плохому! Сами прибегут, как только мы их лошадей проредим пушечной очередью!
Он вышел на связь с полковником Левински и по-английски доложил обстановку. Тот что-то ответил ему, и капитан разозлился ещё сильней.
– Везите пленного к полковнику! Поедете на второй машине! – И ушел к своему экипажу.
Абдулла с Магой выволокли раненого зара на поверхность и оттащили ко второй БМП. Пленного забросили внутрь, погрузились, и боевая машина, развернувшись на месте, направилась прочь. Престарелые морпехи остались у пролома, помогать экипажу капитана Моисеенко крепить к рухнувшей в яму БМП стальные буксировочные тросы.
"Вскоре выяснилось, отчего Моисеенко взбесился ещё сильнее. БМП, транспортирующая Димкин взвод, осторожно попетляла по закопченным руинам города, стараясь двигаться по улицам как можно ближе к обочинам, и вышла к комплексу каких-то более-менее уцелевших зданий. Судя по архитектуре, до эпидемии здесь располагались то ли склады, то ли какие-нибудь крупные магазины или торговые центры, точную разницу между всем этим определить было трудно. Но Димка сразу понял, что именно здесь зары держат своих лошадей, а может, и остальной скот.
– Малинин! – Левински увидел сидящего на останавливающейся броне Димку.
Димкины солдаты потащили раненого пленного к медикам, и Димка разглядел, что те возятся с самым первым пленным заром. Это он лежал на брезенте, и, похоже, всё ещё был без сознания.