Как правило, попав в неприятную ситуацию, бывшие переселенцы стараются держаться с полицией по-дружески, даже самые кристально-честные из них, так, на всякий случай. А в этой семейке дела обстояли не лучшим образом: по имевшимся у него сведениям, покойный скрывался за невыплату кредитов. Правда, папаша их известный ученый, но… могла бы вести себя и поприветливее. Он кашлянул, отложил сигарету и поднял на девушку холодные водянистые глаза.
— Извините, фройляйн, но я должен задать вам вопрос о том, где вы провели последние три дня?
Соня вскинула аккуратную головку и слегка прищурилась.
— Вы пытаетесь намекнуть, что я могла убить собственного брата? — Ее голос стал просто ледяным. — Видите ли, в еврейских семьях не принято убивать родственников.
— Да? — усмехнулся Гринбауэр. — А я, признаться, полагал, что Каин убил Авеля.
— Ах, вот оно что. — На щеках девушки заалели яркие пятна. — Так вы антисемит?
— Боже меня упаси! — не на шутку струхнул тот и вскинул руки, словно защищаясь.
Подобное обвинение официального лица в Германии грозило крупными неприятностями. Разумеется, комиссар, как и большинство немцев, к евреям нежных чувств не испытывал, но перед уходом на пенсию он не признался бы в этом даже собственной маме.
— Я имел в виду, что смерть, к сожалению, не имеет национальности, и я просто не имею права доверять или, наоборот, подозревать кого-то, исходя исключительно из традиций его семьи.
"Девушка колебалась, ситуация явно выходила из-под контроля. Наконец она решилась:
— Я была на свадьбе в Бад Кенигсхофене, меня видели сто человек. Вас устроит такой ответ?
Полицейский скосил глаза на карту Баварии, висевшую на стене:
— Но ведь это близко, километрах в пятидесяти отсюда? И еще вопрос: вы там были все три дня?
Соня снова оказалась в замешательстве.
— Хорошо, я скажу вам правду, но мне не хотелось бы, чтобы об этом стало известно родителям.
— Внимательно слушаю вас.