Я, кажется, знаю, что вам подойдет!
Женька прошла в кабинку с зеркалами, и ей принесли туда нечто… Плотный лиф, расшитый жемчугом – вот и все, что в этом было от классического свадебного платья. Вместо юбки было невероятное количество узких полос шифона, вытянутых и деформированных так, что они напоминали не то струи воды в фонтане, не то встопорщенные перья. Спереди юбка едва прикрывала бедра, сзади раскидывалась роскошным «павлиньим хвостом». Открытые плечи выступали в раме тех же «перьев», дополненных жемчужинками на дрожащих серебристых пружинках.
Продавец обратила внимание Жени на то, что сзади в слоях лент прячутся такие же пружинки, и при резких движениях юбка шевелится, словно хвост, а крупные бусины стучат и блестят на солнце.
Когда Евгения вышла к Юльке, та на секунду замерла, потом запрыгала:
– Женька-а-а-а! Это потрясающе! Сюда белые кроссовки, и ты королева!
Девушка оценила свой вид в зеркале, покрутила «хвостом» и попросила:
– Можно фату? Самую простую!
Дама поощрительно улыбнулась и сняла с полки кусок фатина, обшитый по краю узкой тесьмой.
– Диадему? Шпильки? Тортик?
– У вас и торт можно заказать? – восхитилась Юлька. В ответ ей вручили буклет, и девушка тут же радостно вскрикнула: – Жень, смотри! Тут можно безе с фруктами заказать!
Евгения оценила. Аглая Николаевна уже приносила домой образцы тортиков, и все они были тяжелыми бисквитами с морем крема, а Женя как раз любила безе и фрукты…
– А еще у нас есть услуга «собери невесту», – с мягкой улыбкой уведомила продавец, – выезд на дом, сопровождение…
Девушки переглянулись:
– Берем!
* * *
Часа через два девушки выпали из магазинчика и, хихикая, сели в такси.
– Думаешь, мы сошли с ума? – задала риторический вопрос Юлька.
– Думаю, что у Потапова будет шанс вовремя смыться! – заявила Женька и молчала до самого дома.
В холле ее отловила Аглая Николаевна, и от примерки бежевого муара в кружевном чехле отпинаться не удалось.
Апофеозом стал «тренировочный» грим. Энергичная тетенька, напевая себе под нос, нарисовала на лице Жени даму лет тридцати с хвостиком и возмутилась, когда невеста отправилась умываться.
За ужином Евгения решительно сказала:
– Мамочка, я тебя люблю, но… парикмахер, гример и даже торт будут мои собственные.