Я сделал несколько шагов вправо, он повторил, и мы начали кружить по залу вокруг длинного стола, где записывали посетителей. Краем глаза я изучал обстановку, искал как варианты помощи, так и опасности.
Высокий потолок с толстой бронзовой люстрой, практически второй свет с внутренним балконом, который шел вдоль боковой стены. Наверху видны двери, и еще несколько штук на первом этаже — кабинет Дантиста и что-то типа кладовок.
Вдоль высоких занавесок стоял длинный, узкий стол или широкий подоконник с инструментами и сваленной на подставках-полочках медициной, перед ним три рабочих кресла, накрепко привинченные к полу толстыми болтами.
В прошлый раз, когда был здесь, все внимание перетянул зубодробильный процесс. Уж больно все напоминало жуткую пыточную безумных медиков.
Сейчас хоть пахло терпимо и не витало в воздухе смертельное отчаяние людей, добровольно пришедших на пытки во имя здоровья. Бррр, не люблю стоматологов. Противный визг бормашины, словно прокладывающей путь прямо в твой мозг.
Нечаев будто прочитал мои мысли.
Мы как раз сместились так, что у него за спиной оказались рабочие места. Пыточные кресла с кожаными ремнями на ручках, тазики с засохшими грязными бинтами и ватными тампонами и окровавленные инструменты.
Но Дантист подобрал не его, а странную штуку, похожую на длинную трубку с толстым моторчиком на конце. Щелкнул там что-то, и на стальном боку зажглись магические символы, а из трубки выехал длинный, острый бур, очень похожий на сверло.
Диалог, подгоняемый этим шуруповертом, явно сворачивал в какую-то не ту сторону.
Я отбросил «будьдог» и скинул рваный ватник. Достал из-за спины штык от винчестера и поправил запасной нож — очередная новинка неудержимого шопинга. Практически та самая легендарная финка НКВД от тех самых кизлярских мастеров. Ну или один из ее прародителей.