Что-то между нами

Увиденная цифра настолько впечатлила, что я несколько раз, как дура, пересчитала количество цифр в ряду.

Интересно, эта сумма была изначально, или Воинов пополнил счет после минета в моем исполнении?

Ага. Как же. Улыбаюсь в темноте. То, что ни хрена у меня толком не получилось, понятно даже такой неискушенной идиотке, как я. Ну и к черту. Научусь. Воинов, кажется, не ждал, что я ему сходу фейерверк устрою. А я… Я вроде как прониклась. Не сказать, что я прирожденная минетчица, но что-то в этом однозначно есть. Мне приятно было осознавать, сколько удовольствия Роберта враз завязалось на мне.

Если честно, эти мысли меня и сейчас волнуют. Телом разливается жар. И малейшее движение лишь только сильней его раздувает. В конце концов, я проваливаюсь в вязкий сон. А просыпаюсь от того, что у Воинова звонит телефон.

– Да, Том, что такое?.. Эм… Я в городе ночевал, а что? Не предупредил? А что, надо?

Дальше голос отдаляется, и я ничего уже не слышу… Может, и лучше. Я не хочу касаться этой части его жизни. Уверена, будь я чуть более мнительной, довела бы себя до депрессии припадками совестливости, но жизнь научила меня, что думать нужно лишь о себе и небольшой горсточке близких, и, раз уж мне так подфартило с Робертом, я не собираюсь посыпать голову пеплом.

Вместо этого я сдергиваю с плечика бретельку сорочки, словно невзначай оголяя грудь, и закрываю глаза, закинув руки за голову. Так мои сиськи кажутся хоть немного больше."

"Что Воинов возвращается, я понимаю на каком-то необъяснимом чувственном уровне.

Мне до слез жаль, что я не могу сейчас узнать, что он делает, как реагирует и куда смотрит. Но раз уж притворилась спящей, нужно отыгрывать роль до конца. Проходит еще, кажется, целая вечность, прежде чем Роберт садится рядом. Чувствую, как костяшки его пальцев скользят по выступающей косточке на бедре, боку и… да-да-да! – касаются теплой со сна вершинки.

– Глаза открой. Знаю ведь, что не спишь.

Я уже привыкла к такой манере общения и даже нашла в ней массу плюсов. В конце концов, мне не нужно ломать голову над тем, что делать.

Роберт сам отдаст нужное распоряжение.

Медленно поднимаю ресницы. Беру в фокус его лицо и соскальзываю к соску, зажатому между его смуглых пальцев. О-ох…

– Привет. Выспался?

Прежде чем ответить, Воинов внимательно прислушивается к себе.

– Да, слушай. Отлично просто. Это ты меня раздела?

– Попыталась. Но ты тяжелый – кошмар.

– Это как расценивать?

– Как констатацию факта? – теряюсь я, искренне не понимая, что такого сказала.