– Шоколадкин решил, что его дочь выкрал Владимир, примчался к Паниным и устроил погром. Конец истории. Больше мне сообщить вам нечего. Я вскоре покинула дом сестры, если честно, она вела себя так, что я вынуждена была уйти. Некоторое время не звонила ей. О смерти Николая Михайловича узнала случайно. Решила, что надо первой сделать шаг к примирению, и подходящий повод нашелся. Позвонила Нике, чтобы поздравить ее с днем рождения, трубку взял мужчина. Голос был незнакомый, но я спросила:
– Дядя Коля, это вы?
В ответ раздалось:
– Нет, он умер.
Узнав, что на проводе сестра Вероники, незнакомец передал ей трубку. Я сказала Нике:
– Очень жаль, что дядя Коля скончался.
– Да, ужасно, – отозвалась вдова, но в ее голосе не слышалось горя.
Я ее поздравила, рассказала, как у меня дела, сообщила свой телефон и поинтересовалась:
– Как Володя?
– Пропал, – ответила Вероника, – как ушел тогда из дома, так и не вернулся.
Я удивилась, хотела продолжить разговор, но Ника поблагодарила меня за поздравление, буркнула:
– Заезжай как-нибудь, – и отсоединилась.
А потом она умерла. Мне позвонил мужчина, назвался Петром и сообщил о несчастье. Естественно, я поехала на кладбище. Ужасное зрелище! У могилы стояли мужчина и женщина с младенцем. Выяснилось, что это Петр Ильич, муж Вероники, они и года вместе не прожили. Та, что держала малышку, – ближайшая подруга Ники. Но я ее прежде никогда не видела. Девочка – ребенок Петра и Ники, сестра скончалась в родах. Я растерялась от этих сведений, спросила:
– А где Вова?
Пара переглянулась, Петр удивился:
– Кто?
Я пояснила:
– Володя.
Муж и подруга Ники смотрели на меня такими глазами, что мне сразу стало ясно: они ничего о парне не знают. Вот и вся история. С Петром я больше не общалась, с подругой сестры тоже. Уж поверьте, я сразу поняла: ни Петру, ни Амалии ничего не известно. Все произошло до того, как Алексеев женился на моей несчастной сестре. На могилу Ники я хожу в ее день рождения, цветы ставлю.
– Вы подавали на наследство? – осведомился Борис.
– На какое? – удивилась Айседора.
– Вы сестра умершей, – пояснил батлер, – имеете право на часть ее имущества.
Гостья махнула рукой."
"– Нет. Мы с Вероникой родня только по паспорту. Да, я жила некоторое время у нее дома, но лишь потому, что меня пожалел Николай Михайлович.