– Все будет хорошо, Дарлин! Уверен, она найдет в себе силы пусть не простить, но хотя бы принять этот факт.
– Ей будет очень сложно, – вздохнула я. – Мне самой было сложно, но теперь я знаю, что твой отец выполнял свой долг. Поступил так, как должен был, но от этого ничуть не становится проще.
– Я помогу тебе, – пообещал мне Конрад. – Мы со всем справимся вместе.
– А еще и эти запреты! – покачала я головой. – Маму и Ивлин, наверное, никогда не пустят в Дайсу…
– Запреты скоро снимут, – уверенно произнес он. – Думаю, в течение двух-трех месяцев все ограничения уже отменят.
– Было бы хорошо! – всхлипнула я, начиная осознавать, что происходит.
Конрад Мелгард только что предложил мне выйти замуж, и мы обсуждаем детали торжества, хотя я еще не дала ему свой ответ! Похоже, он подумал о том же, поэтому решительно о себе напомнил, картинно нахмурив брови:
– Так ты выйдешь за меня замуж или нет?!
– И еще как! – сказала ему, и к глазам снова прихлынули слезы, но на этот раз исключительно от счастья: – Конечно же, я выйду за тебя замуж, и мы сможем все-все преодолеть…
Ответ был правильным, а главным призом оказался такой поцелуй, что мы очень скоро оказались на софе и смогли остановиться лишь чудом.
– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – неожиданно спросил Конрад. – Так сильно, что думаю о тебе все время, поэтому жить по-отдельности больше нет никакого смысла. С этого момента ты будешь жить в моем доме, потому что, похоже, теперь ты будешь переноситься ко мне постоянно.
"– Я тоже тебя люблю, – призналась ему. – Так сильно, что из моей жизни исчезли краски, когда я попыталась разорвать нашу связь. И я думаю… Думаю, второй перенос произошел именно из-за этого! Похоже на то, будто бы мы пытаемся наверстать упущенное. Или же кто-то или что-то в нас… Вернее, во мне так сильно испугалось, что наша связь может оборваться, что переносы стали еще интенсивнее. И это будет длиться, пока мы окончательно не поймем, что мы вместе уже навсегда.
Улыбнувшись, Конрад заявил, что все давно уже понял. Затем поцеловал меня еще раз, заставив в который раз почувствовать, насколько сокрушительно-сильными бывают желания тела, и как иногда непросто дождаться собственной свадьбы.
Наконец, все-таки решил отвезти меня домой, но в сорочке идти не позволил. Достал из недр черного-пречерного шкафа не менее черную мантию, под которой я скрыла свой кружевной наряд.