Впрочем, идти он мне тоже не разрешил. Подхватил на руки и понес по пустынным длинным коридорам Тайной Канцелярии к широкому крыльцу, возле которого его поджидала карета с молчаливым кучером.
– Ты же понимаешь, что нет никакого смысла отвозить тебя к деду? – спросил он, когда мы устроились внутри и все-таки принялись спорить, куда теперь направиться – в особняк на улицу Драконьей Победы или все-таки на улицу Драконьей Славы, где стоял дом Конрада. – Если я отвезу тебя к лорду Вейсу, а затем произойдет очередной перенос… А потом еще и еще один, и мы будем с тобой всю ночь кататься по городу.
В ответ я непроизвольно зевнула, закрыв рукой рот.
– Конрад, я все понимаю! Но ты только представь, что будет с дедом, если обнаружат пропажу? А что, если он решит, будто бы меня снова похитили?! Его же удар хватит!
– Обещаю, я приеду в его дом еще до завтрака, так что тебя не успеют хватиться. Объясню ему ситуацию и попрошу твоей руки.
– Хорошо, – сказала ему. – Ты прав! – затем снова зевнула, и он притянул меня к себе.
Я положила ему голову на плечо, чувствуя, что окончательно вымоталась.
– Спи, моя радость, – произнес он негромко. – Я разбужу тебя, когда мы приедем.
Но, стоило мне закрыть глаза, как… Как я снова свалилась ему на голову, упав из-под черной крыши кареты!
– Да что же это такое делается?! – пробормотала негромко, устраиваясь уже у него на руках.
– Спи, – усмехнулся он, поцеловав меня в макушку.
Я снова закрыла глаза, уплывая в мир сновидений, убаюканная покачиванием кареты и негромким скрипом рессор. И еще теплом, идущим от рук будущего мужа. Неожиданно услышала, как Конрад заговорил. Но обращался он не ко мне, а, выходило, к Все-Отцу.
– Если Ты еще во мне сомневаешься, – произнес негромко, – то знай, делаешь Ты это совершенно зря. Я все прекрасно понял. Как видишь, осознал свои ошибки и смог их исправить.
Кажется, он говорил что-то говорил еще, но я уже спала. Причем, так крепко, что не смогла вырваться из мира сновидений, когда карета остановилась. Сквозь сон почувствовала, как Конрад куда-то меня понес; слышала, распахивались перед нами двери, и как он отдавал негромкие приказания слугам. Затем меня уложили в кровать – я ощутила прохладную свежесть постельного белья, – и принялись ловко раздевать.