Даже если бы он рассердился, мне было бы все равно, потому что еще никогда мне не приходилось быть с Демидом в таком странном, волшебном, новом для меня мире ощущений и эмоциональных контрастов.
– У меня такое чувство, будто ты часть меня, будто я плыву куда-то, где тепло, светло и безопасно. Так себя, наверно, чувствуешь в раю.
За произнесенные глупости совершенно не было стыдно. Я лишь озвучивала то, что ощущала в тот момент.
– Саша!
Демид перехватил мои руки и сделал шаг в сторону. Я не видела его лица, но знала, что он рассердился.
– Не бросай меня, – пискнула, стараясь вновь сократить расстояние и вновь прижаться к его груди. – Я никогда не была так счастлива, как сейчас. И я больше не боюсь.
– Есть вещи пострашнее грозы, принцесса, – сказал он с запинкой.
– Но ведь к тебе это не относится. Даже когда ты делаешь мне больно, – заявила убежденно и, как только уловила, что хватка мужских ладоней ослабла, тут же снова к нему прильнула. Прислушалась к биению его сердца и испытала какое-то мистическое влечение.
– Са-а-ша, – протянул он шепотом, касаясь подбородком моей макушки и обнимая в ответ. – Не за этим я приехал, милая. Но, кажется, даже моя сила воли пасует, если ты чего-то хочешь.
– Вот и хорошо, – осмелилась прикоснуться губами к его шее. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Будь со мной, Демид.
Гадаров напрягся всем телом, когда я, шалея от собственной вседозволенности, провела кончиком языка вдоль его ключицы.
– Ты уверена, что хочешь именно этого? – жарко выдохнул мне в шею, делая паузу, и легонько прикусил за ухом.
Вместо ответа издала тихий стон, надеясь, что этого будет достаточно, и потерлась грудью, ставшей вдруг очень чувствительной.
– А как же Артем? – вдруг спросил он, приподнимая мое лицо за подбородок и всматриваясь в глаза.
Непогода отступила, а белые ночи создавали вокруг сказочный полумрак.
– Он мой друг. Почти как брат, – пожала плечами, удивляясь, что Демида в этот момент заботит младший брат.
– А я? Кто я?
– Не знаю, – ответила, запинаясь. – Ты – часть меня. Как воздух, которым я дышу. Как солнце, которое меня согревает. Ты все то, что ушло и чего мне безумно не хватает: мой рыцарь, моя совесть, моя опора.