— Ну вот, я же говорил! — раздалось прямо у него над ухом, и в плечо больно впились острые коготки. — Так Лесеньке и сказал, что у нас все получится.
Лесеньке? Абьери прищурился.
— На меня не смотри, я тут ни при чем, — усмехнулся Форнезе.
— Да ладно! А кто обезболивающее заклинание применил? И кровь остановил. И Гумера от развоплощения спас. И вообще, идея-то твоя была.
— Но я от нее отказался, а кто-то решил действовать на свой страх и риск, и если бы я не вмешался…
— Стоп. Вы что, все-таки провели ритуал?
Абьери уставился на друга, требуя объяснений.
— Я не собирался, но потом просто не смог все оставить. Эти умники, — Марко кивнул на Гумера и Бруно,— уговорили Алессию тебе помочь.
— Ха! Да ее и уговаривать не пришлось, она сама предложила. И сонное зелье в вино добавила, и вас напоила, и кровь свою дала. И вообще, если бы не Леся, вы бы сейчас уже сидели в самом глубоком подземелье ридийской тюрьмы и читали отходную.
Бруно воинственно выпятил грудь и встопорщил шерсть, превращаясь в раздутый желтый комок.
Значит, Алессия. И почему он не удивлен? Душу окатило теплом.
— А маска? Я ведь чувствовал ее.
— Она и была, — ответил Марко. — Почти до самого освидетельствования. Я уж думал, ритуал не сработал, но заклинания истинной сути заставили последние остатки тьмы исчезнуть.
Друг старался казаться невозмутимым, но он видел, что в серых глазах светится радость, которую Форнезе не в силах скрыть, а в уголках губ затаилась улыбка.
— Ох и пришлось нам повозиться! — прыгал на его плече Бруно. — Если бы не Леся...
— Так, ладно, — подняв руку, сказал Абьери. — Вы все мне расскажете, но не здесь. Надо убираться отсюда.
Правда, сделать это оказалось не так просто. Абьери окружили маги, потом подошел похожий на разбойника судья, следом потянулась знать, и выйти из зала заседаний удалось лишь через пару часов.
Алессия Пьезе
Прошло уже два дня, а герцог так и не вернулся. И вестей из столицы не было. Я успокаивала себя тем, что суды — дело долгое, но на душе было тревожно.