Вдруг что-то пошло не так? Что, если проведенный ритуал не сработал и тьма исчезла не полностью? У нас ведь толком не было времени проверить, все впопыхах делали.
Пальцы машинально нащупали кольцо. Вот, кстати, еще один повод для волнения. Время идет, а я так ничего и не решила. Остаться или уйти? Что ждет меня в Ветерии? Что ждет меня дома? Смогу ли я бросить Сандро? Смогу ли оставить своего малыша без отца?
«У вас нет будущего, Леся, — убеждал внутренний голос. — На что ты рассчитываешь? Форнезе был прав, когда сказал, что ты должна уйти».
"Кто ж спорит? Прав. Но что делать с сердцем, прикипевшим к Алессандро Абьери? Как заставить его разлюбить?
Еще и время поджимает. Я-то думала, что у меня есть несколько недель или даже месяцев, чтобы успеть насладиться своей сказкой, а оказалось, что она уже закончилась.
«Хватит ныть, — отрезал внутренний голос, напомнив мне бабу Катю. — Любовь — не то, ради чего стоит пускать свою жизнь под откос. Неужели забыла прошлое? Ты дождешься возвращения герцога, убедишься, что с ним все в порядке, возьмешь Беттину и вернешься в свой мир.
Я посмотрела на тонкий шрам, оставшийся на месте пореза о стекло алтаря, и заставила себя принять то, что советовал разум. Все правильно. Пора возвращаться. А сердце… Что ж, ему не впервой болеть. Ничего. Справлюсь.
Шум, долетевший со двора, заставил меня выглянуть в окно. Не может быть! Дыхание сбилось, душу окатило радостью. Вернулся! Абьери вернулся!
Все разумные мысли испарились, словно их и не было.
«Живой!» — билось внутри, когда я бежала вниз, перескакивая через несколько ступенек.
«Его освободили!» — громко стучало сердце, забывшее о предстоящей разлуке.
— Леся!
Не успела выскочить из дворца, как меня подхватили знакомые руки, и губы смял жадный поцелуй.
— Сандро!
Я и плакала, и смеялась, обнимая Абьери, а он вытирал с моих щек слезы, и его лицо — открытое, безо всяких следов тьмы — сияло таким счастьем, что на него было больно смотреть.
— Алессия, ты здесь, ты никуда не ушла, — шептал Алессандро, вперемешку с поцелуями. — Дождалась…
— Разве я могла уйти? Сандро, все хорошо? С тебя сняли обвинения?
— Да. Больше никто не посмеет назвать меня приспешником дьявола, — кивнул Абьери и добавил: — Прими мою благодарность, Алессия. Ты спасла мне жизнь. Ты и есть моя жизнь.
Он сказал это так серьезно, что я буквально ощутила вес каждого произнесенного слова. И это были не просто слова.