Оно, конечно, переволновалась моя Нонни, ну да ничего, она у меня крепкая.
— Это то, что я думаю? — посмотрел на Сандро Форнезе.
— Скорее всего, — кивнул тот, и я поняла, что они говорят о жертвенном камне. Видимо, ритуал, уничтожив тьму герцога, уничтожил и связанный с тьмой алтарь.
— Ладно, Винченцо, отведи лошадь на конюшню и иди на кухню, Сильвия тебя накормит. И ты молодец, что приехал.
— Да как же не приехать, ньор герцог? Мы с Нонни всей душой за ваше имущество переживаем. Подумать только, полдома, считай, разрушено!
— Ничего, починим, — успокаивающе похлопал его по плечу Абьери.
Винченцо рассыпался в благодарностях и повел свою лошадь к конюшне, а мы с Алессандро переглянулись.
— Выходит, все закончилось? Тьма ушла навсегда? — тихо спросила я.
— Похоже на то, — улыбнулся Сандро.
— Слушайте, мы долго будем тут торчать? Я уже весь взопрел! — возмутился Бруно и уставился на меня несчастным взглядом. — И вообще, я устал и хочу есть.
— Идем, — обняв меня, сказал герцог. — Гумер, не отставай. Марко, ты тоже.
Сандро быстро взбежал по ступеням, распахнул тяжелые створки, и они закрылись за нами, отрезая полуденную жару ветерийского лета и ускользающее прошлое.
Эпилог
Холодные белые хлопья кружили в небе, медленно опускаясь на ветви деревьев, на крыши домов, на витое ограждение балкона.
Алессандро смотрел на залитый светом ночной город, и сравнивал его с Ридой. Когда-то давно, когда Леся впервые рассказала ему о своем мире, он и подумать не мог, насколько тот отличается.
Нет, все-таки хорошо, что Леся попала в его мир. В Навере. К нему.
Он бросил взгляд на светящееся резким светом окно. Леся сидела в кресле, поджав под себя босые ноги, и читала книгу. Сердце наполнилось теплом. С того дня, как Алессия стала его женой, прошло уже двенадцать лет, но она ничуть не изменилась.