— Взгляни-ка, э… Ягненочек, — последнее относилось к песику, — видишь этих хороших людей?
Она опустила его на землю и взмахнула рукой, словно собиралась обнять кого-то. В руке появился носовой платок, который она медленно поднесла к глазам, — настоящий портрет сентиментальной дамы, преисполненной признательности. Лишь насмешка в ее глазах нарушала этот образ.
— Благодарю вас. О, я так вам благодарна.
В Эллиоте вновь пробудился свойственный ему скептицизм. О леди Агате говорили, что ее очень смущает внимание публики.
Сошла. Иначе это нельзя было назвать. Только что, застыв, она стояла у лесенки, и вот уже на платформе. Он никогда не видел, чтобы женщина так двигалась.
Эллиот тряхнул головой, отгоняя наваждение. Он глазел на нее, как ребенок, вел себя нелепо, и, Бог мой, Пол и Кэтрин, должно быть, сочли его полнейшим идиотом! Он повернулся к Полу, но тот, похоже, тоже не устоял перед чарами гостьи.
— Значит, вы — леди Агата? — сказала Эглантина и, когда та, широко раскрыв глаза, кивнула, торопливо продолжала:
— Конечно же! Но когда вы сразу не откликнулись… впрочем, это не важно. Дорогая леди Агата! Искренне надеюсь, что ваше путешествие было не слишком утомительным. Такой длинный путь и в такой тесноте. И что вы должны думать о нас? Позвольте представиться: я — Эглантина Биггл-суорт, которая имела удовольствие переписываться с вами.
— Мне тоже очень приятно, мэм, уверяю вас, — искренне отозвалась леди Агата, хотя ее полные яркие губы продолжали насмешливо улыбаться.
— А это, — глаза Эглантины гордо блеснули, — наша невеста, наша малышка Анжела.
— Я очарована, мисс Бигглсуорт, совершенно очарована. — Леди Агата в восторге схватила девушку за руки. — Такая прелесть! Как повезло вашему молодому человеку!
Эглантина взглянула на Бантингов и Эллиота и помахала рукой, чтобы они подошли.
— О! Как чудесно! Вот наши соседи. Разрешите представить лорда Пола Бантинга и его супругу Кэтрин.
Кэтрин наклонила голову — довольно глупо, подумал Эллиот. Он надеялся, что леди не заболела. Несмотря на то что с тех пор, когда они были помолвлены, прошли годы, он все еще заботился о ней. Пол поклонился, просияв от удовольствия.
— А вот — какая удача! — Вэнсы.