Кондуктор распахнул дверь и, спрыгнув на платформу, выдвинул лесенку: «Литтл-Байдуэлл!»
Появились немногочисленные пассажиры. Экономка викария вела за собой двух хихикающих молодых кузин, приехавших на лето в деревню. За ними вышел средних лет джентльмен в клетчатом пальто, прижимавший к груди потрепанный чемодан — свидетельство того, что прибывший был коммивояжером. И… больше никого.
Кондуктор, взглянув на карманные часы, торопливо направился на вокзал, бормоча что-то о «чашке чая». Эглантина и Анжела встревоженно переглянулись.
— Я думаю, — проглотив комок в горле, сказала девушка, — есть уважительная при…
— Вон она! — воскликнула Эглантина. — Леди Агата! Сюда!
Эллиот посмотрел на вагон первого класса. Внутри мимо окон по коридору шла дама. На голове у нее было какое-то огромное сооружение. «Шляпа», — неуверенно предположил он. Дверь в конце вагона открылась, и он увидел на фоне заходящего солнца силуэт женщины.
Взгляд Эллиота оживился. Ее фигура и одежда были в стиле, который этот американский парень — Гибсон, что ли? — недавно ввел в моду: кружевное платье плотно, как перчатка, облегало фигуру, откровенно подчеркивая пьи ные формы.
Очевидно, она не слышала Эглантину, поскольку не ответила на зов пожилой дамы.
Вместо этого женщина оглянулась и, повернувшись, низко наклонилась, демонстрируя соблазнительную часть своей фигуры. Рядом с Эллиотом сквайр Химплерамп чуть слышно охнул.
— Послушайте, леди Агата! Леди Агата!
Предполагаемая леди Агата, все еще не разгибаясь, огляделась.
Он прищурился. Когда Эглантина рассказала ему о своем намерении нанять предполагаемую дочь герцога для устройства свадьбы Анжелы, он потихоньку навел справки об Агате Уайт. Он узнал, что леди Агата из «Обслуживания свадебных торжеств» действительно леди, старшая дочь обедневшего герцога Лолли.
Леди Агата выпрямилась, держа в руках маленькую лохматую собачонку, и повернулась. Солнце светило прямо ей в лицо, в темно-карие выразительные глаза. Конечно, не ослепительная красавица, но интересная женщина, привлекающая к себе внимание.
— Простите, — произнесла дама чуть хрипловатым голосом. — Боюсь, я не поняла, что вы обращаетесь ко мне.