Сержант вернулся к машине, по ходу сняв с подохшего моджахеда его чалму — и обнаружил Чамберса, со счастливым видом держащего в руках пулемет Калашникова с заправленной лентой.
— Черт… Где нашел?
— В кабине этой машины. Там, за сидениями."
"Сержант выругал себя — машину, которую они оставляют, надо было досмотреть и досмотреть тщательно. Пулемет, вдобавок к шести автоматам — просто отлично.
— Бросай в кузов. Чалму умеешь накручивать?
— Немного…
— Давай! — сержант протянул своему невольному напарнику чалму с убитого боевика.
— Ты уверен, что там нет вшей?
— Я уверен, что эта штука поможет тебе остаться в живых до того, как мы обнаружим патрульную базу или патруль коалиционных сил. Давай, надевай…
Аргумент был безотказным.
— Машину со стиком водить умеешь?
— Такая была у моего отца. Старый Лендровер.
— Отлично, слушай меня. Я буду в кузове, за пулеметом. У тебя будет два автомата, но это на всякий случай. И пистолет. Связь у нас есть, если не получится передавать голосом, будет так: я буду стучать прикладом по крыше кабины.
— Один удар — стой, два удара — вперед, или ускоряйся, три удара — у нас проблемы. Ты уверен, что это необходимо.
— Необходимо, и еще как. Мы не знаем, куда мы попали, если это суннитский треугольник, то нам понадобится вся наша удача, чтобы выскочить отсюда живыми, здесь на десятки километров вокруг — одни муджики, а большая часть постов снята. У тебя есть компас?
— Нет.
— Держи! — сержант протянул ему свой — двигайся на юг.
— Почему на юг?
— Потому что там, скорее всего — Багдад, понял? Там мы найдем помощь…
— Понял…
— Теперь. Подъезжаем к воротам, двигатель не глуши. Выходишь, и открываешь их. Я в кузове. Если увидишь бородатых — падай, основную работу предоставь мне. Но автомат возьми на всякий случай. И вообще — без автомата больше никуда не ногой…
— Все понял.
— Тогда по коням.
Гибсон забрался в кузов, проверил, как стоит машина — если колеса заблокированы хреново, то при резком торможении она его просто размажет.
Машина двинулась с места с резким рывком — и тут же остановилась — сержант спиной ощутил, как качнулся Диско.