— Теперь, с гравигенератором, это сделать гораздо проще.
Не стану описывать всю эпопею по спасению станции «Салют-2», хотя она мне известна. Но меня не было на орбите, я не видел всё своими глазами. Подвиг совершили командир корабля Павел Романович Попович, для которого это был второй в жизни полёт, и бортинженер Юрий Петрович Артюхин, для которого полёт был первым.
Это был самый настоящий подвиг, без дураков. Они спасли станцию: устранили утечку топлива с третьей ступени, из-за которой и начались проблемы, восстановили герметичность, починили телеметрию.
А затем промышленность начала выпускать первые электромоторы, трансформаторы, генераторы и электромагниты со сверхпроводимой обмоткой…
Ну и как вы думаете, сколько ещё можно было скрывать информацию о том, благодаря кому это всё случилось?
Конечно, прежде чем приоткрыть завесу секретности, пришлось взять добро у Леонида Ильича.
— Ты решай, что со всем этим делать, Алексей Дмитриевич, — сказал Брежнев. — А я поддержу.
— Разрешите высказаться? — спросил я.
— Начинается, — пробурчал Брежнев. — Помяни моё слово, Алексей Дмитриевич, сейчас он нам, как дважды два, докажет, что секретность с его драгоценной личности нужно снимать полностью. Вместе с охраной. Сразу говорю — не бывать этому, — он грозно посмотрел на меня поверх очков.
Бесчастнов едва заметно улыбнулся и сделал вид, что тоже строго на меня смотрит.
— Будь моя воля, Леонид Ильич, я бы вообще не высовывался, — сказал я. — Оно мне надо? Вся эта слава только драгоценное время отнимает. Но деваться и впрямь некуда. Судите сами. Я уже молчу, что гравигенераторы и сверхпроводимость скоро станут обыденностью — такой же, как, допустим, двигатель внутреннего сгорания. И не только для нашей страны, для других — тоже. Иначе просто не получится.