Мгновенно реагировать (спичечный коробок, брошенный из-за головы мимо уха, она ловила уже почти так же хорошо, как я). Входить в орно, набрасывать «туманный плащ» и прочим запредельным вещам не учил. Рано пока. На Гараде детей начинают учить этим вещам, когда начинаются гормональные изменения — в двенадцать-тринадцать лет. Раньше — просто опасно. Мне, прямо скажем, чертовски повезло, что сознание Кемрара Гели переселилось в тело именно тринадцатилетнего мальчика Серёжи Ермолова. Чем старше человек, тем труднее научить его перестраивать свой организм, — сам организм сопротивляется.
Ленка училась с удовольствием и хватала всё налету. При этом — удивительно! — к спорту она была равнодушна, и все попытки родителей отдать её в какую-нибудь секцию заканчивались одинаково. «Не хочу!» — заявляла Ленка, хватала свою любимую книжку «Волшебник изумрудного города» и делала вид, что полностью погружена в чтение.
— Квартира Ермоловых! — звонко сказала она в трубку. — Кто говорит?
Выслушала ответ и крикнула, прикрыв микрофон ладошкой:
— Серёжка, тебя! Какой-то Владимир Алексеевич, — сообщила, передавая трубку. Сердце моё забилось чаще. Я ждал этого звонка и последние несколько дней едва сдерживался, чтобы не позвонить самому.
— Здравствуйте, Владимир Алексеевич!
— Здравствуй, Серёжа! Ну что, ты готов к хорошим новостям?
— Я же бывший советский пионер, Владимир Алексеевич.
— Тогда слушай. Ты был абсолютно прав. Я попросил Крым, там с погодой получше, чем у нас. Вчера вечером пришёл ответ. Есть двойная звезда в указанном секторе! В точности, как ты говорил. Оранжевый и жёлтый карлики. Расстояние между центрами масс — около тридцати двух астрономических единиц…
Он ещё что-то бодро говорил, но я уже не слушал.
«Создатель, если уж всё так неплохо идёт, сделай, пожалуйста, чтобы, я смог поскорее связаться с Гарадом, — я сам не заметил, как вознёс к небу что-то вроде молитвы.