Чужак из ниоткуда-3

Пусть выгоняют технику из боксов и сидят за рычагами в полной боевой. Помнишь, как в Германии, во время Карибского кризиса?

— Помню.

— Действуй.

От аэропорта Внуково до Наро-Фоминска, где стояла Кантемировская дивизия, около пятидесяти километров по трассе. Мы пролетели это расстояние меньше чем за полчаса (шоферов «волг» выгнали из машин, за руль сели папа, Борис и Антон). Я ехал вместе с Борисом сразу за папой и думал, что горжусь свой семьёй. Особенно мамой и Ленкой.

Ни паники, ни нытья, ни лишних вопросов. Собранные и молчаливые. Надо — значит, надо. Наступило время мужчин. Дело женщин — помогать или хотя бы не мешать."

"Уже потом, гораздо позже, я понял, как и чем рисковали мой отец и Юрий Григорьевич. Приказа вышестоящего начальства у них не было, поскольку не было вышестоящего начальства. Нет, его не убили или нейтрализовали заговорщики (возможно, кого-то хотели да не успели), а просто все ушли, как говорили у нас в Кушке (и не только) в отказ.

Заговорщики, организаторами которых и становым хребтом были Андропов, Суслов и министр внутренних дел Щёлоков, успели нейтрализовать Брежнева, Косыгина, Устинова и ещё несколько высокопоставленных товарищей, занимавших ключевые посты, но уже на министре обороны машина заговора забуксовала и начала давать сбои. Маршал и дважды Герой Советского Союза, прошедший Гражданскую и Отечественную войны, товарищ Гречко Андрей Антонович в нужный момент просто исчез с радаров. Хотя, как позже утверждали заговорщики, должен был их поддержать. Не поддержал. Но и против не выступил. Просто исчез. Да ещё и приказал всем своим замам и командующим округов без его личного приказа в ближайшие три дня никаких действий не предпринимать. Вообще никаких. Пусть хоть небо на землю упадёт.

Это было настолько странно, что подчинённые, мягко говоря, охренели. А потом, слегка отойдя от охренения, самые умные тоже исчезли с радаров на те же три дня.

Отдав приказ подчинённым ничего не предпринимать все эти три дня без их личного приказа.

— Как это — ничего? — осведомился по слухам какой-то комдив Западного военного округа. — А что тогда, бухать, что ли?

— Да хоть бухать, — ответили ему. — Но чтоб через три дня был трезвый, как стекло танкового прицела!

— Ясно, — сказал комдив и украдкой потёр руки.