"
"— Ты меня, Серёжа, конечно извини, — сказал Береговой, — но, если я сейчас позвоню Дмитрию Фёдоровичу, он подтвердит твой допуск? Потому что одно дело рассуждать о том, чего пока и близко нет и совсем другое — обсуждать имеющиеся сведения и планы под грифом «совершенно секретно».
— Хотите, могу сам позвонить, — предложил я. — У меня карт-бланш на подобные звонки. И не только на них.
— А позвони, — товарищ генерал-майор показал мне на телефон. — Вот с этого аппарата. Не вертушка, но девушка соединит.
— Знаю, — сказал я и снял трубку.
Секретарь ЦК КПСС Дмитрий Фёдорович Устинов оказался на месте.
— Здравствуй, Серёжа, — услышал я в трубке его голос. — Как твои дела?
— Всё в порядке, Дмитрий Фёдорович, спасибо, — сказал я. — Извините, что беспокою. Я сейчас в Калининграде, в Центре подготовки космонавтов, у нас обстоятельная беседа с товарищами Береговым Георгием Тимофеевичем и Быковским Валерием Фёдоровичем.
— Это насчёт Луны?
— Да.
— И, вероятно, руководитель Центра подготовки космонавтов товарищ Береговой сомневается в твоих полномочиях, а также допуске к секретным сведениям, — в голосе Устинова я уловил толику веселья.
— Угадали, товарищ генерал-полковник.
— Хватит уже, Серёжа, генеральничать. Для тебя я Дмитрий Фёдорович. Дай трубку Береговому.
— Вас, — я протянул трубку товарищу генерал-майору. — Устинов.
Выслушав секретаря ЦК КПСС, Береговой положил трубку и посмотрел на меня. Во взгляде боевого лётчика, фронтовика, космонавта и дважды Героя Советского Союза искра интереса, до этого лишь теплившаяся, перерастала в устойчивое и уже чуть ли не гудящее пламя.
Это они ещё про мои отношения я Леонидом Ильичом Брежневым не знают, подумал я.
— Ну что? — полюбопытствовал Быковский.
— Думаю, у этого молодого человека допуски не ниже нашего, — сказал Береговой. — Чёрт, аж закурить захотелось.
— Вредно, — сказал Быковский.
— Без тебя знаю. Я не сказал, что закурю. Захотелось, — он дважды глубоко вздохнул и выдохнул.
Быковский отрицательно покачал головой.
— От керосиновой лампы, — сказал я. — От раскалённого воздуха, который из неё поднимается.
— Да он шаман, Валера! — воскликнул Береговой обескураженно.
Быковский засмеялся.
— Мой прапрадед был деревенским колдуном, — сказал я. — Со животными умел разговаривать, гипнозом владел.