Это нервировало, в голову лезли кошмарные мысли, что бандитам не до меня, что они заняты детьми. И кто и знает, что у них на уме.
Где-то в глубине сознания теплилась надежда, что вот-вот сюда вломятся Теневики, быстро всех повяжут, а нас спасут. Только разум твердил, что такого не бывает ни в моём мире, ни в этом, будь он хоть трижды магическим. Раз преступный мир существует, значит, бандиты учатся противостоять хвалённой Теневой службе. И, временами, им это удаётся.
Спустя ещё час нервного ожидания, я, наконец, услышала звук открывающегося замка.
В комнату вошел молодой человек лет так двадцати пяти на вид, подтянутого, худощавого телосложения. Выше меня на голову. Кожа его была неестественно бледной, с легким, почти незаметным, розоватым оттенком. Глубоко посаженные прищуренные глаза внимательно изучали меня с ног до головы. И лишь когда он соизволил посмотреть в лицо, я услышала равнодушное:
— Иди за мной. Без глупостей.
Да уж, какие глупости, когда в коридоре натыкаешься на двух амбалов, чьи бицепсы в диаметре больше моей талии.
Преодолев узкий коридор, освещенный свечами, мы оказались в кабинете, где за столом сидела красивая пожилая женщина, что-то писавшая на листе бумаге. Её волосы были седы, но уложены в красивую прическу, одежда элегантна, а её осанке позавидовала бы сама королева.
При нашем появлении она отвлеклась от своего дела, мягко улыбнулась и, указав мне рукой на одно из мягких кресел, предложила:
— Прошу вас, присаживайтесь, леди Риштар, нам многое предстоит обсудить.
На первый взгляд, пожилая дама казалась очень милой, но все мои инстинкты и опыт руководителя кричали: внимание, опасность! Передо мной сидела не просто матёрая акула, мимикрирующая под рыбку-клоуна, а самая настоящая акула-людоед. Акула с повадками крысы. Такие как она идут по головам ради достижения своей цели, раздавят любого, лишь бы добиться результата. Что ж, кажется, пришло время вспомнить о Елизавете свет Андреевне и проверить, насколько я хороша в ведении переговоров.
— Не вижу смысла представляться, раз уж вы меня знаете, — я с видимым спокойствием прошла в середину кабинета и присела на кресло. — И я рассчитываю немедленно получить объяснения.