Но для уаза это совершенно нормально, как говорится «если под машиной лужа, значит есть чему течь».
Олег наклонился, и потыркав лапку бензонасоса, недовольно произнёс,
— Бензин не идёт. Перекрыт где-то...
Присмотревшись, я заметил, что подходящий к бензонасосу шланг, в одном месте толсто замотан изолентой. И из под него, облепленный грязью — так что и не увидишь сразу, отходит тонкий двужильный проводок.
— Похоже на клапан, — обратив внимание Олега, предположил я. — Такие обычно на газовое оборудование ставят, чтобы переключаться с бензина на газ.
Машины работающие на газу заводятся с бензина, и только после этого переключаются на газ. То есть одновременно перекрывается бензин, и открывается газ. Здесь, по видимому, так всё и было когда-то. Газовое оборудование сняли, а клапанок остался, вот хозяин машины его и использовал как противоугонку.
Кое-как размотав изоленту, мы убедились что это действительно так, и срезав провода, закоротили их прямо на аккумулятор. Что-то щёлкнуло едва слышно, и бензин наполнил топливный фильтр.
Подёргав ручкой кпп, Олег выжал сцепление, и помолотив немного стартером, завел наконец машину.
Салон тут же наполнился дымом. Дымило отовсюду, но особенно сильно плевался сыпун, по задумке он должен выводить газы подальше, но при штурмовке снежных преград его как-то неправильно выгнуло, и сейчас дымило чётко под кабину.
Вернув назад крышку, дышать стало легче, но если куда-то ехать, эту неисправность лучше устранить.
— Ну вот и славно... Прогреемся немного, и чухнем.
— Сразу к подвалу?
— Не знаю. — покачал он головой, — туда можем не проехать, давай сначала к дому.
Я хоть и сомневался что на таких колёсах можно застрять, но спорить не стал, не раз на собственном опыте убеждался в правдивости поговорки про джип и трактор. Поэтому, усевшись в неудобное, или просто непривычное, кресло нивы, молча развернул машину, и объехав уазик, двинулся вдоль дома.
Не знаю, может сугробы были недостаточно глубокими, может снег как-то поменял свои свойства, но весь путь я проделал легко, нигде даже ни разу не буксанув.
Возле подъезда, на остатках лавочки, уже сидел Леонид, и счастливо щурясь, дымил своей трубкой. Если на секундочку отвлечься от окружающего, его можно было бы принять за дедушку на завалинке, до того органично смотрелась эта картина. Единственное что мешало полному погружению — автомат на коленях, и магазины в разгрузке.