Жаль, что вибрации не удалось воспроизвести другими способами…
Несмотря на положительные свойства напитка, для Зомата на первом месте стояли не они, а цена и редкость. Он воображал, как будет смаковать подобные вина каждый день, когда достигнет ранга Эмиссара силы. Сейчас же ученый мог позволить подобное удовольствие лишь в исключительных случаях, таких как сегодня…
Его возвышенное состояние нарушил сигнал передатчика. Зомат поставил бокал и нажал на кнопку.
— Зачем звонил? — в любое другое время резкий голос нанимателя мгновенно отрезвил бы ученого, но сегодня он чувствовал себя в ударе.
— Господин Морн, у меня хорошие новости…
— Вот как? И что может быть хорошего в том, что ты ухитрился упустить табун беглецов, несмотря на своего хваленого стража? Не ты ли мне все уши прожужжал, что это даже теоретически невозможно?
Собеседник не ругался, но Зомат очень давно знал Морна, поэтому мгновенно уловил ледяные нотки в его обычном прохладно-равнодушном тоне. Спина ученого невольно покрылась потом, а руки предательски задрожали.
«Чем он так недоволен? Уже двое суток прошло после побега, пора бы ему успокоиться…» — нервно думал он.
Еще ученый отметил, что именно сказал Морн. Обычно наниматель не перекладывал на других ответственность. Значит случилось нечто экстравагантное.
— Что вас расстроило, уважаемый? Ваш гнев как-то связан с Лонком? — спросил Зомат.
— Конечно связан, — ответил собеседник после небольшой паузы, словно раздумывая, что ученому следует знать, а что — необязательно.
— Как это случилось? Вы же утверждали, что выход с планеты перекрыт. Что никто не может ее покинуть без разрешения, а тут почти два десятка нарушителей сбежали… — не мог сдержать удивления Зомат.
— Критиковать меня вздумал?!
— Конечно нет, господин Морн! Я просто интересуюсь, нет ли тут ошибки. Возможно, вас обманули, и беглецы все еще прячутся на планете.
— Ошибки нет! — отрезал собеседник.
— Понимаю, но не стоит беспокоиться о потерях! — Зомат решил подбодрить нанимателя.