Анна сама уговорила тётю её забрать.
— Когда будет можно, они сами вас пригласят, — как отрубила Мина и вдруг улыбнулась, опустила глаза.
— Да что у них могут быть за секре… — осеклась на полуслове Анна. — Нет, нет, нет. Этого не может быть, — всматривалась она в ставшее вновь непроницаемым лицо служанки. Кровь прилила к лицу, потом отлила. И вместе с ней сердце ушло в пятки.
""Так вот зачем приехал этот влиятельный господин, — сглотнула она — так резко пересохло во рту. — Выступить свидетелем"". Но даже про себя боялась произнести, назвать то, что сейчас происходило за закрытой дверью.
— Он… просит… моей…
Анна выпятила нижнюю губу и подула на лицо, словно ей резко стало жарко, но произнести так и не смогла. Да и надо ли, когда Мина и так согласно кивнула.
— Сьер Марлок.
— Кто?! — выпучила Анна глаза. И со всей силы стукнула паршивку кулаком в плечо, когда та улыбнулась, показав большие белые ровные зубы. — Дура! Я чуть не умерла от ужаса из-за твоей дурацкой шутки.
Но страх, что Мина не шутила, и посвататься может Марлок, не отступил, даже когда, не видя смысла больше околачиваться у двери, в своей комнате Анна выпила целый стакан воды.
Теперь урчало в животе. Но то, что творилось в душе, было ещё хуже.
""В любом случае, если у тёти попросили моей руки, то прежде чем дать ответ, она придёт и спросит меня. И неволить не станет, — уговаривала себя Анна. — Моя любимая добрая тётушка не отдаст свою кровиночку в лапы этому соплеволосому, будь он хоть трижды верн"".
Она даже села, когда услышала знакомые торопливые шаркающие тётины шаги."
"— Девочка моя, — начала та с порога, но увидев, что Анна сидит, словно кол проглотила и через раз дышит, и сама тяжело плюхнулась на стул.
— Верн Марлок? — выдавила из себя Анна ненавистное имя, с ужасом глядя на раскрасневшееся тётино лицо в ожидании приговора.
— Да, — кивнула и одновременно махнула рукой запыхавшаяся тётя, но до того, как Анна успела медленно сползти со стула, добавила: — Настаивает, чтобы ты дала ответ немедленно.
— Верн Марлок попросил моей руки? — всё же сползла по изогнутой ножке кушетки на пол Анна.
— Матушки-кондратушки, — подскочила тётя и плюхнувшись рядом на пол, принялась бить её по щекам. — Девочка моя, да ты что, какой к обосратушкам Марлок. Ригг, сьер Ригг попросил твоей руки. Да как только такое в голову могло тебе прийти.
И круг её юбок, блестящих голубым шёлком вдруг показался Анне небом.