— К тому же ничем таким особенным я и не могла бы с вами поделиться, я ничего не скрываю!
Уилтона нельзя было легко привести в смущение, он достаточно провел времени, наблюдая за гостями Грейстоунов и ими самими, чтобы не сомневаться — мисс Найт непохожа на себя саму, что-то потрясло или задело ее. Дружеские чувства к Барриту и снисходительная жалость к мисс Имоджин не позволили Уилтону отступить.
— Уверен, что мое первоначальное предположение не подвело меня, мисс Найт. Ваша кузина по собственному желанию прыгнула в ту заводь, и ее собаки здесь ни при чем.
— Я нахожусь не в суде, мистер Уилтон, чтобы что-то доказывать или отрицать. — Филлис жалела, что покинула свою комнату и решила зайти в библиотеку. — И у вас нет права задавать мне все эти вопросы, как будто вы полицейский, ведущий расспросы… допросы… как это там называется!
— Поверьте, если бы ваша кузина утонула, здесь была бы полиция, можете не сомневаться! Вся эта история немедленно стала бы известной на пятьдесят миль в округе, и первый же вопрос, который задал бы вам инспектор полиции, был бы о ваших отношениях с мисс Грейстоун и мистером Барритом!
Филлис на мгновение представила себе, как чужой равнодушный человек сидит в гостиной миссис Грейстоун и поочередно задает вопросы всем обитателям дома, от хозяев до последней служанки.
— Вижу, вы понимаете теперь, насколько я прав. Так что же случилось, пока ваша подруга, мисс Тиллард, Флора и я осматривали сад и лабиринт? Мисс Грейстоун увидела, как Баррит стоит перед вами на коленях? Или что-то еще более…
— Он всего лишь держал меня за руки! — Филлис тотчас поняла, что проговорилась, но гнусные измышления этого негодяя заставили ее произнести эти слова.
Она замолчала, воздух словно бы закончился в ее легких, в висках быстро-быстро пульсировали жилки…
Казалось, она лишь моргнула, но когда глаза Филлис снова открылись, она полулежала в кресле, а Уилтон склонился над ней с бокалом вина, из которого так недавно сам безмятежно отпивал по глотку, читая книгу.