Через четверть часа ей надо спуститься в залу, где она вскоре окажется в центре всеобщего внимания наряду со своей кузиной, Ризингом и Барритом, а ее глаза припухли от слез, локоны спутались, она измучена и несчастна.
— Что мне делать? — Девушка нашла платочек и осторожно вытерла глаза.
Больше всего ей хотелось запереть дверь, лечь в постель и не отзываться на стук, кто бы из родителей ни пришел к ней с требованием немедленно идти исполнять свой долг. И плакать, плакать и жалеть себя, свою разрушенную жизнь.
— Это несправедливо! — говорила она себе, отчаянно пытаясь при помощи пудры вернуть лицу обычные краски. — Как будто я мало вынесла! Сначала Ризинг со своим предложением, потом Баррит и опять Ризинг, несчастный случай с Имоджин… и вот теперь еще мое сердце едва трепещет от этой ужасной боли. Неужели это наказание за слезы Имоджин и мне суждено полюбить человека, который меня презирает?"
"Перед ней внезапно возникло множество невероятных вопросов, но ни на один из них у нее не было ответа.
В дверь тихонько поскреблись, и тут же в приоткрывшийся проем заглянула Розамунда.
— Ты здесь! — в голосе верной подруги прозвучал упрек. — Твоя матушка послала меня поторопить тебя… Что с тобой?
Едва Розамунда приблизилась к сидящей в прежней безнадежной позе Филлис, как сразу поняла — что-то случилось. Филлис последние дни нередко выглядела расстроенной и мрачной, но такого отчаяния на лице подруги Розамунда прежде не видела.
— Ты не пойдешь вниз? Передумала выходить замуж за Ризинга? — участливо спросила она, присаживась на пуфик возле заплаканной подруги.
— Ох, Розамунда, я должна, но я не могу! — даже Розамунде Филлис не могла признаться в том, что с нею происходит. — Как мне пережить эту помолвку?
— Ты должна потерпеть лишь несколько часов. — Розамунда умела убеждать. — Ты и сама знаешь, что помолвка ничего не значит! Помолвка еще не венчание! Если ты и дальше будешь холодна с Ризингом, он рано или поздно сообразит, что брак с тобой не принесет ему ничего, кроме неприятностей.