– Прошу внимания господа, – снова заговорил Григорович, – по распоряжению командира бригады нам надлежит готовиться к возвращению в Россию. – Дается нам не более недели. Необходимо проверить людей, технику и гужевой транспорт. Все, что необходимо вы сможете получить на складах дивизиона. Обратите внимание на наличие зимнего обмундирования у солдат. Поговаривают у нас на родине стоят морозные погоды, возможны случаи обморожения.
Вернувшись в батарею, я приказал построить весь личный состав, довел им весть об окончании войны.
Командирам взводом приказал начать тщательную подготовку к маршу. Все не нужное для боевой работы необходимо сдать на дивизионные склады, а там пополнить запасы продовольствия и фуража. Конечно, на весь переход продуктами не запасешься, интенданты выдадут только то, что положено, но попытаться не грех.
"Вечером, немного смущаясь, Архипыч доложил, что его отделению удалось обнаружить бесхозный продовольственный склад, который ранее принадлежал японцам. О его существовании наши армейские интенданты или забыли, или не знали, но унтер-офицеру удалось там хорошо разжиться продуктами.
– Архипыч, я ничего не имею против накопления запасов продовольствия, – со вздохом сказал я, – но мне не очень нравится ваш доклад о неучтенном складе. – Не верится мне, чтобы ушлые интенданты не заметили золотые залежи. Если ваши подчиненные занялись воровством, то это очень не хорошо, могут быть серьезные последствия.
– Никто не ворует ваше благородие, вот вам крест, – унтер-офицер размашисто перекрестился.
– Как вы опознали свиную тушенку? Вы читать по-японски и по-корейски научились?
– Незачем читать, открывай и пробуй.