В асьенде начался настоящий переполох. Слуги носились, как перепуганные, накрывали стол. Меня отправили помыться с дороги, и переодеться в чистые одежды. Короче, от указаний дяди Франца всем было мало места.
Спустя час семейство Вольф собралось в столовой, где был дан праздничный обед по случаю моего приезда. Дядя Франц, заметил, что племянник за период долгого отсутствия мог позабыть родственников, поэтому он представил мне жену Кристен, моих сестер: Грету, Элизу, Анну и Агнет. Я невольно сравнивал оригинал с ранее просмотренными фотокарточками.
Вживую девчонки выглядели куда лучше – эдакие немецкие красотки, светловолосые с маленькими конопушками, выращенные на вкусных продуктах любящими родителями. Брат Курт, так мне его представили, степенно пожал мне руку. А это новый человек в семье Вольф, о нем нигде не было упоминания, и наши помощники его фото не прислали. Недоработка, однако.
Стол ломился от угощений. В центре этого пищевого великолепия возлежал на блюде запеченный поросенок внушительных размеров.
Тарелки с мясной нарезкой, помидорами и огурцами, составляли прекрасный натюрморт. Картофель был представлен в нескольких видах: варенный, жареный и запеченный с овощами. Вся пища была изрядно приправлена разными сортами перца, видно семейство Вольф уже оценило его вкусовые качества. Напитков также было в достатке. Мужчины угощались вкусным вином, местного производства, а женщины соками и морсами из фруктов."
"Дядя Франц предложил выпить за мое удачное освобождение из британского плена.
Все его поддержали. Когда утолили первый голод, начались расспросы, касающиеся моих приключений. Я повторил слово в слово разработанную легенду. В ходе моего рассказа глаза девчонок и жены дяди увлажнились. Правда, брат Курт, посматривал на меня с некоторой долей недоверия. Мне это не очень нравилось. Похоже, Курт – парень сам себе на уме, хлебну я с ним неприятностей, а не хотелось бы. Обострять отношения с дядей и его родней не входило в мои планы.
После торжественного обеда дядя провел мне экскурсию по асьенде. По словам Франца, асьенда несколько столетий принадлежала испанской семье Гонсалес. Во второй половине XIX века хозяин асьенды Родриго Гонсалес был подло убит любовником жены. С тех пор хозяйство пришло в упадок, и ввиду отсутствия законных наследников, асьенда была продана немецкой общине. Когда дядя Франц здесь появился, то за небольшие деньги староста общины уступил ему имущество.
