Этот уважаемый сорокалетний мужчина с копной огненно-красных непослушных волос на голове и узким лицом с отвисающими, как у бульдога, не по возрасту дряблыми щеками, покрытым крупными веснушками, с писклявым голосом, что не соотносилось с тучноватым телосложением истинного любителя пива, замучил меня окончательно. То составь письмо в Париж, то напиши письмо во Франкфурт, ответь на послание из Брно, и так далее. С письмами еще куда ни шло, но Ульрих начал учить меня моделям и маркам оборудования. От этих сверлильных, токарных и фрезерных станков у меня скоро лопнет голова, а есть еще шлифовальные и заточные, и Бог весть еще какие станки.
"На следующей неделе Миллер грозился взять меня с собой в деловую поездку в Мюнхен. Чувствую, он из меня все соки выжмет, подумал я малодушно. Чем я недоволен? Я что, нахожусь в чужой стране, прикрываясь чужими документами и судьбой неизвестного мне лично человека ради собственного удовольствия? Я – офицер генштаба, задание мое простое: обеспечивать безопасность своего Отечества.
Это я так, брюзжу понемногу от усталости, ведь и выходные дни мои на самом деле таковыми не являются. А реально – продолжаю для своего руководства составлять перечень заводов и мастерских, куда поставляется оборудование, могущее использоваться в военных целях.