Это понятно же, надеюсь? Мы также не знаем, может быть его уже приметил кто-то из коллег и разрабатывает, или вообще давно завербовал раньше вас, а тут, вы, Генрих, с шашкой наголо, пардон, с фотоаппаратом и прочими делами! Вот он я, иди сюда, Фриц или Ганс!!! Я сейчас тебя вербовать буду!!! К чему-то хорошему это приведет? Однозначно: нет! А, может быть, он имеет слабую психику, не имеет силы воли или наоборот – имеет несгибаемый характер. Вы его вербовать, а он вам в зубы, невзирая на последствия. Или он согласится для вида, а затем сдаст вас с потрохами, извините, а сам – в петлю, или просто сообщит в контрразведку.
Потом будет под контролем контрразведки поставлять нам ложную информацию и зарабатывать на этом ордена, ведь вы же собрались ему объяснить, на кого он будет работать. Правильно?"
"У меня был случай, когда я не смог своевременно выяснить, что человек имеет повышенную чувствительность и мнительность. Согласие – то он дал работать на основе материальной зависимости, в процессе планомерной с ним работы по постепенному вовлечению его в наши сети, но после этого просто спился – ему кругом чудились филеры да шпионы.
Пришлось так же потихоньку сворачивать работу с ним, а сколько времени впустую потрачено, а материальных средств. Не так все просто. Отказ от вербовки в своей стране разведчик или контрразведчик переживет легко. Легким испугом или сломанной карьерой может отделаться разведчик, имеющий дипломатическую неприкосновенность. А вот в нашем случае – это очень и очень серьезные последствия.
В лучшем случае тюрьма и длительный срок заключения. Вот так, дорогой Генрих. И это не является для вас откровением. Я вообще-то первым делом должен был задать вам, мой друг, вопрос: а не является ли ваш германец «подставой» каких-либо секретных служб. Что об этом вы думаете, как проверить этот немаловажный, да, что там немаловажный – важнейший момент. Момент истины, я бы сказал. Давайте все же поговорим, хочу разобраться в ходе ваших мыслей. Вот как вы будете беседовать с этим офицером, если он действительно окажется офицером и будет соответствовать нашим требованиям, предъявляемым к источникам информации?
– Вы, гер Леманн, обрушили на меня такую лавину совершенно справедливых и обоснованных вопросов, что сразу мне трудно будет отвечать, надо крепко подумать обо всем и разобраться.
Идя к вам на встречу, я планировал после того, как проведу фотографирование его содомских отношений с мальчиком, вколоть ему препарат, нейтрализующий действие снотворного.
