Я не отказался от денег, хотя нужды в них не испытывал, компания, а вернее Герт Леманн, хорошо оплачивала мою работу. Ничего, лишняя копейка, вернее доллар, карман не тянет, оперативные расходы скоро должны возрасти.
Только в середине весны смог нанести визит фрау Колетти. Традиционно вручил Франческе цветы, а также корзину с вином и сладостями.
– Балуете вы меня, Генрих, – качала головой Франческа, – приучаете к сладкому. – Мне, в моем возрасте, сладким увлекаться не стоит, могу быстро раздаться в разные стороны.
– Вам это не грозит. Если до сегодняшнего дня не стали пышкой, то и в будущем это не станет возможным.
– Льстец вы, молодой человек, но скажу откровенно, слышать приятно. Я так понимаю, вы пришли ко мне не просто поболтать, и нанести визит вежливости, нам предстоит долгий и серьезный разговор. Получив ваше послание, я удалила всех из дома, мы одни, нам никто не помешает. Но вначале давайте поужинаем, а разговоры – потом.
Фрау Колетти умеет подбирать людей к себе на службу, ее повар не исключение.
– Все, я готова вас слушать, Генрих, – сказала Франческа, дымя пахитоской – тонкой папиросой из мелкого резаного табака, завернутого в лист маиса. Перехватив мой взгляд, «тетя», весело усмехнувшись, коротко пояснила:
– Из Испании.
– Уважаемая фрау Колетти, то, что вы сейчас услышите – должно остаться строго между нами. Вы сразу поймете, что доверяю я вам безгранично.
– Даже так? Можете говорить смело. Франческа Колетти умеет держать язык за зубами.
– Франческа, как вы относитесь к русским?
– А почему вы задали мне этот вопрос?
– Вы на одну восьмую русская, а ваша дочь Эстер наполовину.
– Странное утверждение, – удивленно подняла брови Франческа."
"– Основано оно на неопровержимых фактах.