Слова просьбы сами собой сорвались с уст верящего в силу закона божьего христианина:
— Господи, убереги дурного сына твоего от подобной участи! Прошу, не позволь сделать мои яйца бесплодными погремушками для детей сестры!
Он сполоснул лицо холодной водой, прежде чем вернуться к друзьям в раздевалку, прошептав на пороге уже не Отцу Небесному, а самому себе:
— Что скажет обо всём этом Ольга? — и громко застонал, осознавая, что «детоубийственной» частью ноги может стать и мениск ревнивой блондинки, ненавидящей всех подруг Илоны.
— По кому стонем? — уже переодевшийся Рома с усмешкой встретил задержавшегося в туалете Потапова. — Ты незаметно провёл кого-то в кабинку для получения оргазма?
— Я наблюдал из окна за Натальей.
— И что?
— Не нравится мне всё это. — Юрист обернулся к кряхтящему Иванову, с помощью длинной ложки обувающему ботинки:
— Ты, конечно, Лев, меня извини, но твоя любимая сестрёнка — та ещё язва и мужененавистница. Ни к чему хорошему знакомство с ней Сидорову не приведёт.
Он обвёл взглядом притихших друзей, каждый из которых по-своему оценивал произошедшее в зале, но сошедшихся в озвученном Потаповым мнении:
— Яйца Льва — не последние, что пострадают от притворяющейся ангелом брюнетки.
Иванов в недоумении поднял взгляд на друзей.
— А при чём тут все вы? Я же сказал — она моя!
— Ну, нам она тоже понравилась, — ответил за всех спорщиков Егор.
— И когда успела? — Брови директора сошлись на переносице, но на давно закончивших школу мальчиков угроза не подействовала.
— Я тебе об этом ещё в отеле сказал. — Младший Запашный облегчённо вздохнул, посчитав, что теперь его участие в пари не может расцениваться предательством друга.
Он тоже несколько озадачился сверхимпульсивным поведением длинноножки, но решил, что всему виной похмелье и утренний стресс от вида полуголого Льва, свалившиеся на голову красивой брюнетки.
Валуев же совершенно не испытывал никаких угрызений совести. Он улыбнулся, открыто глядя в зелёные глаза, метающие молнии.
— Обожаю горячих женщин! — Превалирующие гены южных мужчин пели в густой — от папы — крови смуглого красавца. — Эта девушка — очень страстная штучка!
— Ну, о твоих сексуальных предпочтениях известно всем. — Голос Иванова постепенно переходил на рык. — Даже не вздумай представлять её в кожаном белье и с плёткой в руках!
— Это почему? — Егор откровенно насмехался над вспышкой ревности будущего родственника.