Твоя вечно осклабленная физиономия говорит или о скудоумии, или о лицемерии, или — что ещё хуже — о желании поиметь всех и вся.
Бабенко, с утра находящаяся в плохом расположении духа, была неправа. Не стоило приписывать возникшие в собственной голове мысли другим.
— Ведь как происходит у нас на Украине? Если тебя посылают на мужской орган… — блондинка покосилась на стоявшего неподалёку мужчину.
Проследившая за направлением взгляда биологичка упёрлась глазами в выпуклую мужскую промежность, запрятанную в до боли знакомые серые брюки.
Голос Тани доносился как бы издалека:
— … мы точно знаем, в каком направлении нужно идти. Вы же будете улыбаться при этом. И становится непонятно: то ли вам хочется, чтобы ушли, то ли вы делаете предложение прямо здесь и сейчас совершить половой акт…
Наталья за это время полностью подняла голову и наткнулась на взгляд зелёных глаз.
Рот по привычке открылся сам собой и выдал пришедшую в голову мысль:
— Жуть какая-то, а не Лев.
Видение, обидевшееся на сравнения, заколыхалось в воздухе.
— Что? — спросила удивлённо Бабенко. — Какой ещё овцебык? Я про улыбки сейчас говорю.
Рельефные губы Минотавра-Иванова сложились в плотоядной ухмылке — и привидение исчезло.
Брюнетка вздрогнула, к ней тут же вернулась икота.
— Так и я про неё… — В этот раз дыхательные спазмы стали излишне агрессивными, заставляя нетрезвую жертву странно подёргиваться.
Илона сделала знак бармену. Тот тут же долил в фужер глюкинаторши новую дозу жидких пузырьков. Учительница залпом осушила бокал, желая избавиться от судороги, и сделала следующий вывод:
— И меньше тоже!
— Наш человек! — рассмеялась Таня, обняв новую знакомую за плечи и чмокнула в щёку."
"Целоваться по пьяни — раздражающая все нации, кроме славян, привычка.