— Вот это да! — присвистнула Илона, игнорируя шипение подруги и обвинения в предательстве взглядом. — Вижу, братец, ты настроен серьёзно. Держись, бедный папочка.
— Я вообще в последнее время серьёзен, просто ты замечать не хочешь, — парировал директор сестре.
— А ещё говорят, что не мужчины, а женщины верят в любовь с первого взгляда, — это уже относилось к стремящейся вырваться из его объятий Наталье. — Да поддайся ты наконец собственным чувствам. Ну, неужели в тебе совсем нет ничего пушистого и розового?
— Есть.
— Тот самый Пусик, любимчик будущей тёщи? — он усмехнулся, заметив в карих глазах смятение. — Буду знать, что принести в подарок перед помолвкой.
— Только попробуй! — Сидорова обернулась к Илоне: — Могла бы и поддержать меня.
— Зачем? — «эльф» пожала точёными плечиками. — Лев сам с этим отлично справляется, и мне нравится то, что сейчас происходит.
Она наслаждалась оторопью сестры, открывающей рот в молчаливом протесте, и, решив закрепить согласие с выбором брата, добавила:
— Благословляю вас, дети мои! Будьте счастливы и постарайтесь не покалечить друг друга по пути к алтарю!
Не получившая поддержки Наташа снова обратила взор на Иванова.
— Прекрати нести чепуху! — прорычала она ему в лицо. — Какая «невеста»?! Какая «тёща»?!
— Моя! — Он с невозмутимым видом поправил пиджак. — А теперь пора ужинать и знакомить тебя с родителями.
Лев, ухватив за локоть упирающуюся биологичку, направился в сторону столовой, по пути уговаривая:
— Оставь силы для встречи с Карлом: он нервный немного и злой, почти как Ольга. Но вот со свекровью тебе повезло: мама, встречаясь с неразрешимой проблемой, обычно молчит или падает в обморок.
— А моего согласия на брак спрашивать не нужно? — упорствовала училка, размышляя о причине внезапного выдвижения на роль невесты.
— Всему своё время, но, поверь, я точно знаю, чего ты хочешь.
Наталья скосила глаза на директора. «Неужели в постели я была сверхоткровенной? Или меня подвергали истязаниям? Предмет пытки я помню по ощущениям… Твёрдый, но мягкий…мог ли он быть мини— биолабораторией?
Она вспомнила Иванова обнажённым, играющим напротив окна бицепсами совершенного тела, и попыталась осмыслить последние слова, но бросила за бесполезностью этого действие в состоянии нервного стресса.