Машина директора, обязанного в недалёком будущем стать мэром, возможно, депутатом государственной думы, а в самых сладких снах Карла — губернатором, урчала, разрезая шинами блестящие в темноте лужи.
Наталья чувствовала себя весьма неуютно в слишком просторном салоне «Лэнд-Ровера». И вовсе не от того, что оказалась наедине с его хозяином или считала себя виновной в испорченном вечере семьи, живущей на порядок лучше среднестатистической ячейки российского общества. Той самой, что ещё несколько часов назад считала примерно показательной на фоне «крольчатника» семьи собственной.
Сидорова не знала, о чём говорить с таинственно улыбающимся Львом. Тот наблюдал с нескрываемым наслаждением в зеркало заднего вида за бурей эмоций, мелькающих на раскрасневшемся личике наотрез отказавшейся сесть рядом почти невесты.
Он не мог знать наверняка, что настолько сильно взволновало биологичку. Но, как яркий представитель сообщества тех, кто при встрече с хорошенькой девушкой «думает» «разумом» нижним.
Наташа не боялась растаять после пары удачных «языковых» атак, проведённых «котярой» на территории её ротовой полости и согласиться на нечто большее. Она просто не могла позволить себе этого, не убедившись, что с зародившейся внутри организма жизнью всё в норме.
Это Илоне брюнетка могла соврать, будто не хочет беременности, но не себе. Стать мамой было бы счастьем, тем более что отец от малыша решил не отказываться, хоть и не знал с уверенностью на сто процентов о его существовании.
Громкий голос, подобный раскату грома, смёл блаженную улыбку с лица будущей «Мадонны», любующейся в мечтах ясными глазками рыжеволосого ангелочка. Обладатель ещё одной пары глаз цвета зелени с удивлением взирал на излучающую счастье девственницу.
— Ты думала, я потребую закрепить обещание жениться сексом? — невпопад поинтересовался он, решив выяснить причину нежелания учительницы сесть рядом.
— От таких, как ты, можно ожидать всё что угодно. — Улыбку сменила настороженность уставившейся на рыжего «демона» недотроги. — Лучше сто раз ни разу, чем зацепить такого как ты — заразу! — переврала она Танину фразу.
— А для чего тогда я рассказал о нас с тобой родителям? — задал новый вопрос Иванов, не обращая внимания на сравнение с инфекцией. Он мысленно перебирал возможные причины её недавнего просветления.