И, по достоинству оценив шутку совсем недавно бегавшего с голым задом внука с совершенно серьёзным видом поинтересовалась:
— Какая из трёх твоя?
Лев с трудом растянув губы в улыбку и нервно икнул, ожидая продолжение представления.
— Стоять! — Грозно окликнула пенсионерка попытавшуюся сбежать под шумок брюнетку.
Та замерла на месте, поблагодарив Бога, что не пила в дороге и успела сходить на заправке пописать.
Матильда взглядом оценщика из ломбарда оглядела чудо на тонких ножках, шмыгающее носом, укутанное, что капуста в сорок одёжек и осталась неудовлетворённой.
— Так дело не пойдёт! — Она вдавила недокуренную сигарету в пепельницу и решительно произнесла. — Нечего сопли морозить, пойдёмте в дом. — А обернувшись к грузчикам распорядилась указав пальцем на груду металла. — Вот это забрать и чтоб аккуратно мне, без всякого оставленного мусора.
Она не проронив больше ни слова, развернулась и направилась к чёрному входу.
Кандидатку в матери будущих внуков Матильда не хотела с порога прогнать, а собиралась рассматривать, устраивая различные тесты с допросами, долго и даже с пристрастием.
— Это ты невеста штоли?
Поинтересовалась гроза тунеядцев посёлка «Кукуево» у торопливо стянувшей верхнюю одежду девицы и без перехода добила продолжением вопроса или ещё одним:
— Кожа да кости?
Матильда неторопливо прикурила, перекинула сигарету из угла в угол сухого морщинистого рта и с превосходством во взгляде предложила:
— Суп с пердунцами будешь?
— Чтооо?
Обомлела Наташа и без того насмерть напуганная грозной почти ровесницей Мао Цзэдуна.
А тут ещё странный намёк на недавнюю дисфункцию кишечника.
«Верно говорят, — подумала она, — наследники Ленина — Сталина о прозорливости своих вождей».
Лев прыснул в кулак, с трудом сдерживаясь от того, чтоб не заржать.
— С фасолью похлёбку говорю, есть станешь?
Ботаничка, никогда прежде не слышавшая столь ёмкого обозначения бобовых согласно кивнула.
— Ещё бы… — покачав головой резюмировала приветственный диалог «бабушка от революции».