— Кто же её не любит то!
И не понятно было о чём Матильда Карловна в этот момент думала: о любви к партии, к супу, или длинноногой, красивой но слишком уж худой комсомолке.
— Я вот тут вам подарки привезла. — Сидорова дрожащей рукой протянула объёмный пакет и неизвестно зачем выдала подсказку подруги. — Илона говорила, что вы это любите.
— Взятку значит решила всучить с порога? — Родительница старшего из семьи Ивановых заглянула в пакет, и поинтересовалась. — А что тут?
— Немного, но всё свежее! — поторопилась с ответом испытуемая на правдивость.
— Конкретно, что? — Голубые глаза внимательно вглядывались в карие.
— Две бутылки Столичной, десять пачек Беломора, килограмм карамели и кило копчёной селёдки! — Отчиталась Наталья перед экзаменаторшей.
— Первые две позиции особенно скоропортящиеся. — Подначила немка учительницу. — За них спасибо отдельное и можешь сильно не переживать, сегодня же вечером уничтожим свежак с подругами к чёртовой матери. — Она достала из пакета и положила на стол сельдь и конфеты.
"— Ты про женитьбу это серьёзно? — насела она на Льва, едва непризнанная пока невестка скрылась из вида. — Думаешь, эта дохлячка сможет выносить здорового Карла?
— Бабуль, не начинай!
— Ещё и не приступала. — Матильда взирала с укором на внука подведшего глаза в потолок. — Сам знаешь, что твой недоносок отец сменил мою благородную фамилию на отцовскую.
Она замолчала на несколько минут жуя ртом не существующую сигарету, мирно дымащую в пепельнице, что — то обдумывая и наконец выдала:
— Это всё Алевтина! — Кивнула она головой. — Подлая её душа, зря я дала согласие на их брак, надо было его на Кларке женить сестре Розки Маклаковой, вот где родители настоящими коммунистами были, не то что это ворьё Старыгины!
— Зря ты так, баб, они помогли отцу встать на ноги.