— Бабушка…
— Агнесс! — поправила вечно молодая душой служительница Мельпомены.
— Прости, но ты помнишь, что сказали врачи после последней пластики? Подумай о возрасте…
Ожившая «зомби» отмахнулась от внучки, как от назойливой мухи.
— Да, что они понимают, эти продажные эскулапы, я ещё всех их переживу. Моя прапрабабка утверждала, что видела восшествие Христа на Голгофу…
— Эта та, что закончила жизнь в приюте для душевно больных? — Вновь вставила шпильку учительница, презираемого актрисой предмета.
На что бывшая звезда с достоинством вскинув голову, парировала:
— У нас никогда не признавали людей с экстрасенсорными способностями! Но хватит о грустном, идёмте в дом…
Предложила она, широко распахнув двери первого этажа просторного особняка.
— Там намного удобней, — не поясняя, что имеет в виду. — Извините, но мужской одежды в этом доме уже лет десять как нет, но могу предложить свой халат.
Лев никак не мог определить, чем было вызвано лёгкое подёргивание брови и подмигивание госпожи Сидоровой: нервным тиком, или тем, на что не хотелось бы списывать лицевые судороги престарелой женщины…
Лёгкая бледность брюнетки напрасно вселила надежду в сверх активного ухажёра биологички. Девушке вовсе не было стыдно за поведение избалованной псины и не менее испорченной родственницы, она с ужасом представляла, что ожидает директора дальше…
— Деточка, кажется, я оставила очки у бассейна.
— Сейчас! — слишком энергично откликнулся на просьбу кокетливой «покойницы» потенциальный родственник, ломанувшись к выходу.
— Я с ним, — попыталась улизнуть и Наталья.
Старушка вцепилась в её руку:
— Нет, — и адресуя следующие слова скорее Иванову, громко добавила, — девочкам надо посплетничать, — а дождавшись пока тот отойдёт на несколько шагов, начала допрос учительницы, устроившись на любимом в меру мягком диванчике:
— Он хорошо обеспечен?
Задала самый главный вопрос пекущаяся о благополучие сына бездельника родительница.
— Пока нет, богаты его родители. — Отвечала совершенно не меркантильная внучка.
— Он единственный сын? — Поинтересовалась бабуля.
— Да!
— Тогда чего ты мне голову морочишь? — облегчённо вздохнула Агнес, продолжив.