Последнее воспоминание, связанное с мужской пятой точкой, слившейся в одну огромную задницу из ягодиц стриптизёров и кроличью морду. Отчего жопа стала светлым пятном клубной жизни с большими ушами — 2 штуки, глазами бусинками — две пары, щёчками — 8 единиц и длинными резцами посередине.
— Чудо-юдо какое-то. Вот это полюбовалась на прекрасное. — Она тяжело вздохнула, проклиная свое поперечество. — А ведь Лев предупреждал, что не стоит этого делать! Всё предвидел. Как я могла забыть про его инопланетную сущность?
Наталья с трудом встряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивого видения и дурных мыслей.
Перед глазами возникла другая задница, стоящего у окна мужчины. А ещё голова между ног с её Натальи пальцами, зарывшимися в густые, рыжие волосы.
— Не с моим счастьем…
Картинка из памяти уходить не желала. Наталья сомкнула веки.
— Просто ведьмин приворот какой-то. — Пробормотала она, по шуму двигателя поняв, что находится не в избушке на курьих ножках и не в норе кролика, а в багажнике автомобиля. Руки связаны сзади. Лежит на боку. Она пошевелила пальцами, прошлась по поверхности куска резины, ничего подходящего, чтоб разрезать путы на первую ощупь не обнаружив.
— Кому же ты так понадобилась, госпожа Сидорова? Кого сразила на повал с первого взгляда неземной красотой девичьей?
Она с удивлением огляделась. Кусок тёплой ткани укрывал её тело вместо одеяла. Под гудящей от боли головой лежало что-то твёрдое. Она пошевелила ногами, тоже связаны мягким тянущимся. Ступни упёрлись во что-то полукруглое. Она постучала пятками.
— Ведро оцинкованное! Странный выбор. Уж не снежную бабу он из меня задумал лепить?
Перед глазами опять она, привязанная к дереву намертво с ведром на голове и морковкой воткнутой меж зубов.
— Смысл? Для чего? На растерзание белкам и зайцам? Тут что-то другое.
Водитель, наверное, был грибником, либо любителем мыть машину у речки. Или, и это напрягало больше всего, приверженцем ЖОЗ и при любой возможности обливался ледяною водой.