Пальцы разжались, выпуская массивный кусок железа. Он с радостью устремился вниз, вдарив по носку дорогих туфель нерасторопного хозяина.
— Чёёёёрт! — заорал он, — Запрыгав на месте на второй шагалке. — Прям по сломанному пальцу— скотина!
Наталья, не стала выяснять, кого брюнет обидно обозвал животным, а воспользовавшись моментов, запрыгала в сторону крутой обочины с лесом за ней.
— Куда! Превозмогая боль, ринулся следом за ней похититель.
— Туда! — стремилась украденная невеста в спасительную рощу, усыпляя на ходу бдительность злодея.
— Со связанными конечностями? — не поверил он в её искренность, нагнав на самом краю крутого ската.
— Не волнуйся за меня. Мне так больше нравится! — ответила врунья и, пошатнувшись, толкнула плечом в грудь негодяя.
Подлый склон встал на сторону коварной обманщицы. Камень под ногой похитителя съехал на бок, лишая её опоры. Брюнет покачнулся, добитый резким порывом ветра, и согласился с законом Ньютона, устремляясь к источнику силы тяготения.
Они пролетели несколько метров вниз. Наталья, как и положено хрупкой, грациозной девушке, приземлилась сверху, ровно на подвёрнутые ногу и руку врача или кем он там был. Послышался хруст и снова крик, верней, даже визг от вторично потерпевшего:
— Рукаааа! — а через секунду. — Ногаааа!
А ещё через время несочувственно злорадно циничное:
— Незачем было приземляться на камни!
— Слезь с меня! — просьба, смешанная со слезами «счастья».
"Неудачника, очевидно, волновала откровенная близость с красивой похищенной, да и вес её, наверняка добавлял давление на возбуждённый орган. Причём не один.
— Зачем? — опротестовала непонятное возмущение «причина восторга». — Мне и так хорошо. Тепло, мягко. Полежу, отдохну, пожалуй. — Соблазнительница поинтересовалась с нежной улыбкой — Ты не против, если я на тебя пописаю?
— Не смей! — брюнет хотел спихнуть с себя искательницу общественного туалета, но не тут-то было.
— Поздно…
Наталья действительно не могла больше терпеть.
— Ты стал мне так близок… — Прошептала училка, пытаясь сползти с мокрого воздыхателя.