— Конечно, единственная, на неделю, или — прости, Господи, за святотатство против яиц любимого грешника — даже на месяц. — Михаил улыбался во все отбеленные семейным стоматологом тридцать два зуба. — Но почему твоим подарком пользуется Иванов?
— Пользуется — сильно сказано. По-моему, используют его.
— Что ты хочешь сказать? — взгляд магистра юриспруденции наполнился любопытством.
— Она не в той кондиции, когда можно пользовать.
— Это как? — удивился он.
— Впавшая в сон.
Потапов расхохотался:
— Вот и славно! «Поспят» вместе.
— Как знать, как знать. — Покачал головой Роман почему-то уверенный, что в этот раз «рыжему» не обломится. — Она мертвецки пьяная и не проснулась, даже когда он выносил её из машины.
Организатор вечеринки хмыкнул. Сам он не хотел бы обнимать в постели «пьяную радость».
— Не замечал за Ивановым, да и у тебя пристрастия к алкоголичкам. — Он принялся напевать: — Несмотря на милое личико алкоголичка, алкоголичка…
— Она не такая. — Оборвал фальшивое мычание «рукожопый» художник.
— А какая? — удивился не солист хора имени Пятницкого.
— Длинные чёрные волосы, красивые ноги, пушистые ресницы. Идеально чистая кожа. Пухлые губы, тонкая талия, — Он растопырил пальцы, разведя ладони в объёмный круг. — попа как я люблю…
— Ты описываешь мой идеал женщины, — облизнувшись перебил Михаил, — разве что волосы другого цвета. Осталось узнать цвет глаз.
— Мне тоже интересно, какого цвета глаза описанной Романом нимфы.
Друзья обернулись. В проёме двери стоял Песков, придерживающий руками за талии сразу двух женщин — Жанну и Ольгу.
— Я тоже знаю, как зовут обрисованную Ромой пьянчужку. — Фыркнула много раз «бывшая». — Ничего выдающегося: обыкновенная «мышь», неизвестно из каких трущоб вытащенная нашим коллекционером.
— Ты её видела? — удивился Потапов, обнаружив, что все кроме него знакомы с новой добычей Льва.
— Представь себе, да. Он привёл несуразную девицу в «Турандот» этим вечером.
Трофим, немало раздражённый за день не отличающейся умом и чувством меры Жанной, ответил, опередив вспыхнувшего от негодования Запашного:
— Ничего выдающегося? Да там одни ноги чего стоят! А уж необычного цвета огромные глаза… — Блондин причмокнул при воспоминании о растерянном взгляде Натальи и продолжил перечисление достоинств спутницы Иванова: — Ей присущи скромность и такт — порой напрочь отсутствующие в девушках нашего круга.