Так бы и произошло, будь я обычным человеком, но становление Толстяком и прокачка характеристики добавили крепости моему покрову. Я тыкал ножом до тех пор, пока не пробил свою эластичную, но прочную кожу. А поскольку ударял с нажимом, лезвие глубоко вошло в плоть.
— Твою зомбячью мать… — поморщился я от стрельнувшей боли.
Быстро перевязал рану, оторвав лоскут от простыни. Впрочем, кровь сворачивалась почти мгновенно, так что такие аккуратные повреждения быстро зарастали. Наверняка, после прокачки Прочности бой со старой каргой прошел бы проще.
Благодаря нехитрому тесту я понял одну очень важную вещь. Прочность распространяется только на внешний покров. Мясо, кости и внутренние органы не претерпели кардинальных изменений. Достаточно пробить кожу, и дальше идет как по маслу. Если у зомбяков аналогичная прокачка, надо будет подумать, как обойти данную особенность.
Я немного обтерся смоченной в воде тряпкой, помывшись таким нехитрым образом, после чего сменил изрезанную в лоскуты одежду на старые шмотки охранника, найденные в шкафчике. Весьма потрепанного и несвежего вида, но в условиях зомбеца выбирать не приходилось. Судя по всему, охранником здесь работал крупногабаритный мужик, поскольку размер почти подошел Толстяку.
Разломал шкаф, развел огонь в буржуйке. Поставил металлический чайник с водой греться. В мини-холодильнике нашлось две банки тушенки, плесневелый хлеб и пол-литра водки.
Я сожрал буквально все, что нашел. Несколько пачек лапши и пара упаковок пюре с тушенкой исчезли будто в черной бездне. По крайней мере, я, наконец, наелся.
Мне снилось, будто я плещусь в мягких волнах теплого моря. Сверху пригревали лучи, настроение царило превосходное. Вот только снизу вдруг подкрался могильный холод. Я ощутил, что меня за пальцы ног принялись щипать какие-то плотоядные рыбины. Пираньи нарушили мой комфортный отдых.