Ты не заслужила права ставить свои условия.
— В таком случае я отказываюсь.
— Да, ну? — протянул муж издевательски. Думает, загнал меня в угол. Выбор есть всегда.
— Иначе я кричу на каждом углу, что все сфабриковано, и я действительно хотела убежать. В дальнейшем же дам признательные показания, и пусть меня отправляют на добывающую или промышленную планету.
— Как страшно. И чего же ты хочешь?
— Чтобы с Алекса сняли обвинения и восстановили в должности.
Рикер фыркнул.
— Тогда можешь идти кричать о своем преступлении.
Я погрустнела. А ведь действительно. Молчу. Не дождавшись от меня ответа, Рикер встал.
— В следующий раз будешь думать, прежде чем, что-то делать, — холодно произнес, а потом подошел ко мне, больно схватил за руку и куда-то потащил.
— Куда мы? — не узнала свой осипший голос. Спросила, а сама чувствую, как по телу забегали мурашки — предвестники грядущих неприятностей.
— Как это куда? В спальню. Уже успела забыть про новые условия?
Меня окатило осознание.
— Пожалуйста, не надо!
Никакой реакции, будто и не слышит. Моя рука больно сжата. Я готова дальше просить, умолять, даже на колени встать. Если бы только это помогло, однако он слишком зол. А что я могу сделать? Фактически, я принадлежу ему. Из-за ограничителя даже сопротивляться не смогу. Глубоко вздыхаю в попытке хоть как-то успокоиться.
— Можно мне хотя бы в туалет сходить?
Рикер резко остановился, наконец, обратив на меня внимание.
— Когда ты в последний раз ела?
— На приеме, — пирожное которым угостил Фабио. До приема, как и после я слишком волновалась. Кусок в горло не лез. Сейчас уже прошла большая часть времени для сна. Получается, более-менее нормально ела только вчерашним утром.
— Иди, поешь и приведи себя в порядок. На все тебе не больше двадцати минут, после чего ожидаю тебя в своей комнате.
Отпустил. Я поспешно ушла. В ванной комнате растерла свое запястье.