— Черт подери! — шепнула Джиллиана, не отнимая от губ льняную салфетку. — Она и в самом деле беременна.
— Конечно, — согласилась Эвери. — Но мы же знаем, что ребенок не от Пейтона. Он никогда бы не отказался от своего ребенка. А поскольку он ее бросил, ребенок этот не его.
— Значит, нам нужно будет узнать, чей он на самом деле.
— Сначала мы должны выяснить, действительно ли она настолько одинока, как пытается всех убедить, а потом, когда она была при дворе…
— А если окажется, что она забеременела именно тогда, когда была при дворе? — перебила ее кузина.
— Значит, мы попытаемся выяснить, с кем она там встречалась. Хорошо бы пообщаться со слугами. Они многое могут рассказать. Вряд ли эта особа из тех, кого они будут покрывать.
— Леди? — позвал Камерон, положив конец их перешептыванию. — Вас что-то беспокоит?
Оказалось, что Кэтрин уже закончила свою душещипательную историю о предательстве и разбитом сердце, но Эвери, увлеченная разговором с кузиной, этого не заметила.
— Нет. Просто мы с Джиллианой обменивались соображениями по поводу несчастной доли женщин, которых вероломные любовники сначала используют, а потом бросают.
Камерон вспыхнул и бросил гневный взгляд на Джиллиану, которая явно наслаждалась его смущением.
— Я не допущу, чтобы ты страдала от жестокости своего любовника, — сурово промолвил он, повернувшись к Кэтрин, и приказал слуге: — Принеси перо и бумагу. Я напишу сэру Пейтону письмо.
— Спасибо, братец, — грустно вздохнула Кэтрин, — но, думаю, это бесполезно. Он ни разу не ответил на наши настойчивые просьбы о встрече.
— Ничего. Если у него не хватает ума жениться на красивой, любящей женщине, мы объясним ему, что надо делать. — Камерону показалось, что Эвери пробормотала что-то насчет лести не по адресу, но он решил сделать вид, что ничего не слышал. Слуга принес ему все необходимое для письма, и Камерон взял в руки перо. — Хотелось бы мне, Кэтрин, чтобы твой любовник женился на тебе добровольно, но если так не получится, придется его заставить. — Эвери с Джиллианой вскочили так стремительно, что стулья, на которых они сидели, отлетели в сторону, и Камерон понял, что переборщил.
— Мне бы хотелось, чтобы меня проводили в отведенную мне комнату, — прошипела она, глядя на Йена.
Камерон схватил ее за руку.
— Ты же знала, что я это сделаю… что я вынужден это сделать.
— Да. — Эвери вырвала руку. — Знала. Но не ожидала, что мне придется при этом присутствовать. — Она снова взглянула на Йена.