— Так кто же меня проводит?
— Отведи ее в мамины апартаменты, — тихо сказал Камерон Йену, — а малышку Джилл в соседнюю комнату. — Он проводил взглядом Йена и Эвери и, повернувшись к Джиллиане, увидел, что глаза ее полыхают от ярости. — Ты хочешь что-то сказать, Джилл?
— Желаю тебе выколоть этим пером глаза! — выпалила Джиллиана.
— Джилл! — позвала Эвери с порога и, заподозрив неладное, спросила, когда кузина подошла: — Что ты ему сказала?
— Поблагодарила за прекрасный обед, — с невинным видом ответила Джиллиана.
Наконец дверь за Йеном и сестрами Мюррей закрылась, и Камерон вздохнул с облегчением.
— Что в этом смешного? — насупившись, произнес Камерон.
— В этом? — Лерган коснулся листа бумаги. — Абсолютно ничего. Меня рассмешила Джилл. Милая малышка. Не будь я на двадцать лет ее старше, я бы непременно дождался, когда она вырастет, и женился на ней.
— Но, Лерган, что ты в ней нашел? У нее же глаза разного цвета! — ахнула Кэтрин. — И волосы такие взъерошенные.
— Хочу заметить, Кэтрин, что совершенство не всегда привлекает так сильно, как уникальность, — заметил Лерган таким тоном, будто разговаривал с тупым недорослем, и, увидев, что Кэтрин смотрит на него таким взглядом, словно он сошел с ума, повернулся к Камерону: — Что ты решил насчет своего сына?
— Какого сына? — изумилась Кэтрин. — Ты хочешь сказать, что эта тощая сучка родила тебе ребенка?!
— Не оскорбляй леди Эвери! — грохнул кулаком по столу Камерон."
"— Вот как? Значит, ты поместил ее в комнату, соседнюю с твоей, только для того, чтобы получше ее охранять? — Внезапно Кэтрин ахнула и прижала руку к груди.
Как ни старался Камерон убедить себя, что Кэтрин имеет право не испытывать к сестре надругавшегося над ней человека добрых чувств, ее слова только подлили масла в огонь.
— Все, что имеет отношение к леди Эвери, тебя не касается, и я буду очень недоволен, если ты начнешь совать нос не в свое дело.