Я написал ответное письмо, в котором решительно утверждал, что не имею к этому никакого отношения. После этого наша переписка прервалась. Я решил, что правда наконец-то выплыла наружу, и практически перестал вспоминать об этом деле, разве что иногда. У меня даже возникало желание извиниться. —
Пейтон взглянул на письмо, которое держал в руке. — Оказывается, опекун девицы просто ждал приезда ее брата, сэра Камерона.
— И теперь сэр Камерон обвиняет тебя в изнасиловании сестры?
— Наверное, частично правда все-таки стала известна, поскольку в изнасиловании меня уже не обвиняют.
— А как они попали к нему в руки?
— Он находился на службе у сэра Чарлза Де Во. — Пейтон ухмыльнулся, услышав, как мать витиевато выругалась. — Он отказался атаковать Люсеттов и решил вернуться домой, поскольку ему до смерти надоели и Де Во, и Франция. Наших девочек отдали ему в счет уплаты карточного долга.
— Этот подонок слишком самоуверен, — нахмурился Найджел.
— А почему бы ему не быть таким? Ведь сейчас все зависит от него.
— Как ты думаешь, он не обидит наших девочек? — взволнованно спросила Бети.
— Нет, — улыбнулся Пейтон. — По тому, как он о них пишет и называет Джиллиану малышкой Джилл, ясно, что он их и пальцем не тронет. В общем, он им не угрожает, хотя и возвращать их пока не намерен.
— А может, нам стоит поехать и забрать их? — предложил сэр Найджел, правда, в голосе его не было уверенности.
— Думаю, если мы прольем хоть каплю крови людей его клана, он отыграется на девочках, — возразил Пейтон. — Нет, я сам поеду в Кейнмор.
Гизела крепко ухватила сына за руку.
— Но ведь тебя заставляют жениться на женщине, которую ты не любишь, и признать чужого ребенка своим!
— Правильно. Но я не могу оставить свою сестру и Джилл у сэра Макалпина. Кто знает, как он поступит, если я откажусь приехать в Кейнмор.
— О Господи, — прошептала Молди.