— Это девицы заставляют тебя без конца прикладываться к кубку? — спросил Йен.
— Вполне возможно, — пробормотал Камерон и улыбнулся кузену. — Всякий раз, когда мы садимся за стол, я жду, что они набросятся друг на друга с ножами.
Йен кивнул:
— Когда постоянно находишься в такой напряженной атмосфере, тут уж не до еды.
— Совершенно верно.
— И выглядишь ты усталым, дружище.
Лерган, слушавший их разговор, расхохотался и покачал головой:
— Наш лэрд устал не потому, что каждый день пытается избежать начала военных действий, а потому, что кувыркается с…
— Лерган! — воскликнул Камерон, удивленный тем, что кузен говорит об Эвери в таком тоне.
— Ты же знаешь, Камерон, я никогда не посмею оскорбить Эвери. Я просто тебе завидую. Я бы отдал отличного боевого коня за такую очаровательную, милую и страстную женщину. Нечасто встретишь леди, которая с таким наслаждением занималась бы любовью. — Лерган подмигнул. — Во всяком случае, мне так показалось… — И когда Камерон покраснел, они с Йеном расхохотались.
— Думаю, мне следует вести себя поосторожнее, — пробурчал Камерон и, побарабанив по подлокотнику кресла, задумчиво произнес: — Мне кажется, Эвери что-то замышляет.
— Да будет тебе! — фыркнул Лерган. — Что она может замышлять? Разве что вымотать тебя так, чтобы после ее отъезда ты до конца жизни не подошел ни к одной женщине.
Проигнорировав эту язвительную реплику, Камерон пояснил:
— Она ведет себя со мной слишком дружелюбно. — Оба кузена дружно ухмыльнулись.
— А вот с Кэтрин она ведет себя далеко не дружелюбно, — сказал Йен.
— Я тоже это заметил. Иногда мне хочется приставить к каждой из них охранника, чтобы предотвратить кровопролитие. — Камерон взъерошил волосы. — Но я ожидал, что она будет злиться не только на Кэтрин, но и на меня.
— Может быть, Эвери понимает, что у тебя нет выбора?
— Может быть. Но иногда мне кажется, она ждет, что я откажусь от своего плана.
— Наверное, ждала, пока не увидела, что Кэтрин и в самом деле беременна, — предположил Лерган.