Как же он раньше этого не понял? Он едва сдержался, чтобы громко не застонать. Ну зачем он отослал Эвери домой? Отослал единственную женщину, которую он когда-либо будет любить! Вскочив, Камерон вышел из укрытия.
— Плевать мне на какие-то родимые пятна! — кричала в этот момент Кэтрин. — Мой брат поверит мне, а не тебе. Он не позволит тебе от меня избавиться!
— Еще как позволит, — прошипел Камерон, подходя к Пейтону, и, взглянув на Кэтрин, с удовольствием отметил, что она испугалась. — Сейчас я так на тебя зол, что и сам бы с удовольствием от тебя избавился.
— Он вынудил меня, Камерон, говорить то, чего на самом деле не было! — в отчаянии воскликнула Кэтрин и, взглянув на искаженное яростью лицо брата, поспешно отступила. — Все это неправда!
— Заткнись! Я уже давно начал сомневаться в том, что ты со мной искренна, но старался убедить себя, что ты действительно испытываешь к сэру Пейтону какие-то чувства, что ты стала его любовницей, потому что полюбила его.
— Камерон, позволь мне объяснить…
— Объяснить — что? Что тебе наплевать на человека, которому ты причиняешь боль, что бездушно разрушаешь чью-то жизнь — и все это ради того, чтобы получить то, что ты хочешь? Боже правый, да ведь ты обвиняла сэра Пейтона в том, что он тебя изнасиловал! Какая низость! И я тоже хорош.
— Но ведь он нищий, голый, босый!"
"— Он не будет таким уж нищим с твоим приданым. А теперь уходи, Кэтрин, да побыстрее. — Кэтрин повернулась и побрела прочь, а Камерон тяжело вздохнул.
— Да, — ответил Пейтон, а Лерган лишь пожал плечами. — Эвери с Джиллианой подозревали Кэтрин во лжи, но вот доказательств у них не было. А потом я придумал этот трюк с родимым пятном Малколма Сандерса. И он сработал!
— О Господи! — покачал головой Камерон.